Передо мной был не кадавр, а рори - адепт жизни. Отличить их от кадавров было крайне тяжело из-за специфической ауры. Аура, как таковая, является преломлением света Искры в слоях оболочки души. У рори такой оболочки не было. Только ровный тусклый свет Искры, так напоминающий ауру неодушевленного предмета. Сколько среди кадавров было рори - не знал никто. За пределами ордена Хараны существование рори считалось не более чем гипотетически возможным - только единицы выживали после пробуждения в них стихии, при этом восприятие искажалось, так что не было ничего удивительного в том, что Ро меня не помнил. Возможно, для него наше знакомство еще не состоялось или было так далеко в прошлом, что он попросту меня забыл.
- Расскажи, что произошло.
- Это был перерожденный. - Ро потер едва зажившее плечо. - Я поначалу принял его за вурдалака и попытался выбить из него душу, но я ошибся. Я его только испугал.
- Ты уверен, что это был именно перерожденный?
- Да, - Ро уверенно кивнул. - Я хорошо рассмотрел его душу, а потом спросил у некроманта, которого он убил. Парень был сильно напуган, но описал его довольно точно.
- Почему вы сразу не рассказали об этом лот Хорену?
Акши чуть помялась:
- Как бы мы смогли это сделать, не раскрывая сущности Ро? Кадавры не говорят с покойниками. Я надеялась, что встречу перерожденного сама...
- И что бы ты с ним сделала? - Я укоризненно посмотрел на девушку. - Дождиком полила? Перерожденный - это не вурдалак. Его осиновым колом не убьешь и чистой водой не напугаешь. И Ро в свои авантюры втягиваешь. Ладно, - я махнул рукой. - Есть у меня план... Идем.
Вопреки моим ожиданиям, под дверью нас никто не ждал. Выйдя на крыльцо, мы обнаружили, что все население деревушки, включая сотню лот Хорена с ним во главе, столпилось на площади. Оттуда доносилась музыка, но даже с высоты крыльца я не смог рассмотреть источник всеобщего интереса.
- Что здесь происходит? - Я с трудом протолкнулся сквозь зевак и дернул Паука за рукав.
- А ты сам посмотри! - Паук хитро прищурился и отодвинулся, давая мне обзор.
В центре площади кружилась в танце Горилика. Пестрое покрывало обвивало ее тело, подчеркивая тонкую фигуру. Принцесса танцевала, забыв, казалось, обо всем на свете. Зрелище и впрямь завораживало.
- Нулайис-с... - Прошипел я сквозь стиснутые в бешенстве зубы. Когда я просил жрицу научить принцессу некоторым женским премудростям, я имел в виду совсем не это.
- Да, ты прав, - кивнул адепт Смерти. - Она действительно похожа на мать.
Горилика сейчас и в самом деле походила на мать, но, разумеется, не на Нулайис, а на Ойрону. Я помнил, как королева в таком же точно покрывале танцевала на приеме, где мы познакомились. Покрывало оставляло открытыми только глаза, но даже сквозь эту узкую бойницу она вела прицельный обстрел мужских сердец.
Мотнув головой, я разогнал туман в мыслях и заметил стоящего рядом Успела. Последствия конной поездки уже отступили, и теперь он восхищенно таращился на Горилику. Моя злость нашла точку применения.
- Успел! - рявкнул я кемету в самое ухо, так что он даже подпрыгнул.
- А? - парень ошалело посмотрел на меня, вспоминая, судя по выражению лица, где же мы могли видеться.
- Что ты стоишь, как истукан?!
- А? А что я должен делать? - парень растерянно огляделся.
- Ты должен немедленно это прекратить! - Я ткнул пальцем в танцующую принцессу.
- Как? - казалось, удивление Успела достигло крайней точки.
- Быстро! - припечатал я, развернулся и, сграбастав за воротники лот Хорена и Паука, поволок их в сторону постоялого двора.
--
Токри дружелюбны, любопытны и никогда не нападают первыми. Оборотни почитают Токри старшими братьями и чтут некоторых из них, как богов. Главным богом в пантеоне оборотней является Дагамар (с лют. "красный камень, который знает свое место" или "рубин"). Он является покровителем воинов и изображается с мечом в руке. Вторым по значимости в пантеоне является Дораен (с лют. "серый камень из красного огня" или "гранит"). Дораен покровительствует детям, как в этой жизни, так и в загробной. Его символом является кнут, которым он отгоняет от детей злых духов. Так же в сказаниях оборотней часто упоминаются братья Дамас (с лют. "красный камень, который умеет ждать" или "янтарь") и Ремиль (с лют. "зеленое пламя на черной воде"). Их роль в мифологии оборотней неизвестна.
Нокром гор Тимель. "Те, кого никогда не было".
