Мимо моего плеча просвистел болт. Сзади доносилось громкое улюлюканье. Лед стал толще, ноги (и руки) перестали проваливаться, зато начали скользить. Умело пущенный булыжник ударил меня в щиколотку, я потерял равновесие и пару метров проехал по льду лицом. С трудом собрав в кучу конечности, я попытался встать, но нога подломилась. Впереди, всего в нескольких метрах, маячили казавшиеся спасительными кусты, и я попробовал ползти, но пальцы скользили. Чуть впереди и справа, так что можно было дотянуться, в лед воткнулся еще один болт. Я уцепился за него, и попытался выдернуть, но сумел лишь подтащить себя к тому месту, где он торчал.
- Ага-а! - Раздалось над самой моей головой.
Я перевернулся на спину и увидел над собой здоровенного стражника с не менее здоровенным мечом, занесенным для удара.
- Вурдалак! - Радостно взвыл он.
- Сам ты вурдалак! - Рявкнул я, уклоняясь от удара.
- Стой! - Это уже орал маг.
Меч скользнул по лопатке. Громко хрустнуло, и я почувствовал, как проседает подо мной лед. Мы оба - я и стражник - замерли.
- Слышь, вурдалак, - прошептал стражник, - там глубоко, так что ты только не дергайся. А я тебе потом косточку дам.
- Мозговую? - рассеяно поинтересовался я, глядя, как теморанский маг осторожно подбирается к нам.
- Са-ахарную, - проскулил стражник.
- Не интересуюсь. - Заявил я, изо всех сил отталкиваясь здоровой ногой от его голени.
Стражник взвыл от боли и скрылся подо льдом, я же проехал на спине несколько метров, нырнул под кусты и затаился. Похоже, это была небольшая расщелина в горной породе, заболоченная по краям. Кусты, под которыми я укрылся, росли всего в паре метров от того места, где только что стоял стражник, но их корни цеплялись за твердый каменистый грунт. Маг уже стоял на противоположном берегу и не то плел заклинание, пытаясь спасти товарища, ни то просто бестолково размахивал руками - луна скрылась, и было уже не разглядеть.
Нога, к моему облегчению, оказалась не сломана, но ушиб, по всей видимости, был сильным. Точно сказать я не мог, поскольку подозревал, что если сниму с ноги сапог, одеть его обратно уже не получится. Привалившись к корню дерева, я положил на колени импровизированный костыль и попытался пересчитать повреждения. Результат получался настолько удручающим, что впору было сложить на груди ручки и помирать прямо здесь. Я не умел залечивать раны с помощью магии, как это делала Ал, а из лечебных снадобий при мне не было ничего достаточно сильного. Оставалось только надеяться на собственные упрямство и удачу.
Всю ночь я полз на четвереньках через заросли колючего кустарника, в обход теморанских патрулей. Как ни странно, какого-либо оживления среди них не наблюдалось. Никто не прочесывал холмы в поисках злоумышленника и даже о погибшем стражнике - ни полслова. Патрули по три-четыре человека неспешно прохаживались вдоль сторожевых троп, обсуждая, в основном, какой-то особо кровопролитный мордобой в ближайшем к холмам трактире. Или система оповещения между постами работала из рук вон плохо, или гибель стражей здесь была в порядке вещей.
К моменту, когда я пересек последнюю тропу и очутился в лесу, у меня уже зуб не попадал на зуб от холода и слабости. Нужно было отдохнуть. Я поднял с земли два кленовых листа. Ярко-желтые, с узором из красных пятен, они были абсолютно одинаковыми, вплоть до последней прожилки. Сложный желто-красный рисунок не совпадал лишь в одном месте - все же дерево уже давно росло здесь без присмотра. Эльвийский клен. Выпендреж, конечно, но впечатление производит. Я сгреб листья в довольно большую кучу, закопался поглубже, положил под голову рюкзак и уснул с тем, что если с восходом солнца потеплеет, то я, возможно, и выживу, а если не потеплеет, то я об этом уже не узнаю.
Очередной сон оказался каким-то необычным. Мне явился не грандмастер, не Мадуон или Ойрона, даже не Ро. Девушка, точнее, девочка-подросток, танцевавшая в ярком луче восходящего солнца. Она кружилась прямо в воздухе, в нескольких сантиметрах от земли, полностью поглощенная собственными движениями. Воздушный наряд обвивался вокруг ее угловатой, но гибкой фигуры, босые ступни выбивали неслышный ритм.
Я попытался повернуть голову так, чтобы лучшее ее видеть, и мне в подбородок впилось что-то острое. Я раздраженно провел по подбородку рукой. В изрядно отросшей щетине (в последний раз я брился, должно быть дней пять назад) торчал стебелек от кленового листа. "Это не сон. - Сообразил я. - И она мне не снится".
