Луч солнца, тем временем, несколько сместился, и девушка оказалась чуть ближе ко мне. Это была эола - существо, почти неизвестное среди людей. Многие охотники за нечистью сложили свои головы, спутав их с вампирами. Эолы, как и вампиры, избегали прямых лучей солнца, но по совершенно иной причине. Вампиров солнце ранило, эол - пьянило. Они различали его летние, весенние, осенние и зимние лучи, как различают сорта вин. Кроме того, густая тень, рожденная ярким солнцем, служила им дверью или дорогой к краю мира. Они могли свободно скользить по этому краю и появляться везде, где достаточно сгущалась тень. Эолы, впрочем, не слишком жаловали ночь, предпочитая выбираться на свет подальше от посторонних глаз. С вампирами их роднило пристрастие к убийствам. Вампиры убивали ради пропитания, эолы - для охраны территории или личного пространства. Как правило, простые смертные гибли, случайно оказавшись свидетелями внутреннего конфликта за влияние в определенной местности. Иногда эолы убивали людей из соображений собственных понятий о чести, доступных только им, но, независимо от причин, кровь лилась только по ночам: эолы были в безопасности, покуда их не отделяли от вампиров.
Убить вампира нелегко, но возможно. К полудню, особенно в солнечные летние дни, вампиры становятся вялыми и довольно уязвимыми, так что самое сложное - найти логово, где они пережидают неблагоприятное время. Поскольку эолы так же предпочитают не появляться в погожие дни на людях и селятся в укромных затененных местах, нередко происходит путаница. Охотник, ожидающий застать обессиленного или вовсе спящего вампира, натыкается на бодрого и специфически гостеприимного эола.
Меня нисколько не удивило присутствие эолы здесь, вдалеке от чужих взглядов: в Теморане нечисть была вне закона. Яркое осеннее солнце вскружило этой девочке голову, и она самозабвенно танцевала, пользуясь, вероятно, довольно редкой возможностью. Меня солнце тоже изрядно припекало, и я подумал, что стоит вылезти из своего импровизированного гнезда и перебраться в тень. С другой стороны, дело могло быть не только в солнце. Я провел ладонью по предплечью и ощутил легкое покалывание - верный признак повышенной температуры. Перспективы рисовались не радужные. Эола все ближе приближалась ко мне, и я не мог сказать точно, как она отреагирует, когда на меня наткнется. Возможно, прибьет на месте, но может и помочь, а в помощи я сейчас нуждался как никогда.
Решив, что уж лучше я дам знать о себе заранее, чем если она решит, что я ее подстерегаю, я чуть приподнялся и начал шумно отряхивать с себя листья. Я был замечен. Девушка на мгновение замерла, уставившись на меня, затем как-то нервно дернула плечом и села прямо на землю.
- Ой, - прошептала она испуганно, - вурдалак.
--
Все сон. Пробудись.
Кодекс. Том 41. Тем-о-реи.
Со мной что-то делали, чем-то поили, но я думал не об этом. Я пытался произнести какое-нибудь слово, не перепутав слоги. Получалось плохо: даже если и удавалось правильно состыковать первые два слога, я тут же забывал, какое слово начал говорить и все приходилось начинать сначала. Это ужасно меня веселило, и я продолжал нести околесицу, пока Толлари и ее отец превращали вурдалака, найденного юной эолой, в нечто, в общих чертах напоминающее человека. Для эолы девушка оказалась неожиданно уравновешенной. Найдя в куче палой листвы перемазанного грязью "вурдалака", она не только не прибила его на месте, но и вслушалась в полубессвязное бормотание. Все время, что она волокла меня, будто мешок с картошкой, через лес к своему дому, меня беспокоило только то, что откуда-то с меня на ее воздушное платье капает кровь, или грязь, или невесть что.
Я имел об эолах общее представление, но лично встречаться как-то не доводилось. Тем интереснее было слушать болтовню Толлари. Пока ее отец звенел в соседней комнате посудой, я лежал на столе, а девушка вытаскивала что-то из моей спины и рассказывала, как они с отцом оказались в этой глуши. Многое из ее рассказа было мне непонятно, но в общих чертах выходило следующее.
Когда Единый пришел в Теморан, нечисть не придала этому значения. Вампиры на протяжении сотен лет свысока поплевывали на дела смертных, а эолы и вовсе жили отшельниками. Но всего за несколько месяцев Единый набрал огромную силу, и его жертвами все чаще становились не только люди. Толлар с женой и дочерью был застигнут врасплох и даже умение прятаться в тенях не спасло мать маленькой Толлари от гибели.
- Они убили маму насовсем. - Девочка особенно подчеркнула последнее слово.
Толлар скрылся в лесах близ курганов, поскольку не мог уйти со своей территории. Гарнизон год от года только сокращался, пограничная стража относилась к своим обязанностям все более небрежно, и эол никто не беспокоил. Я спросил, почему ее и отца одинаково зовут, и только тут заметил, что заговариваюсь. Эола меня, впрочем, поняла и рассмеялась.
- У меня нет пока собственного имени. Я еще слишком маленькая. Называйте меня Паутинкой.
