Что — то колко ударило меня в шею. Я цапнул, как комара, и увидел небольшой камешек. Тьма подступила к самому обрыву, и теперь он мог в любой момент обрушиться мне на голову. Поставить себя на ноги оказалось неимоверно трудно. Тело, расслабившись лишь на секунду, сопротивлялось дальнейшим усилиям. Оно предпочитало лечь и в покое дождаться неизбежного конца.
Бросок до ближайшего дерева. Потом до следующего. Потом еще. Напомнив себе, что нахожусь в мире иллюзий, встал на четвереньки, и дело пошло лучше. Главное, не запутаться в лапах, но теперь я перепрыгивал через поваленные деревья легко, как и полагается волку, имеющему добрых полтора метра в холке. Острый нюх уже уловил их запах: неживые были впереди, совсем рядом, а среди них — одно, теплое, живое. Тот, кто призвал на этот мертвый лес, под мертвым небом, наполненный мертвецами, Тьму. Ро.
Впереди ослепительно полыхнуло. По столбу света прошла снизу вверх судорога, тучи вспенились, справа, на краю котлована, ударила молния, громыхнуло так, что заложило уши. Снова вспышка. И снова судорога света и удар молнии, теперь слева и ближе к центру. И еще. И еще. Я уже практически ничего не видел: вспышки света и блеск молний слились в непрекращающуюся психическую атаку. Я даже не сразу понял, что эти странные корни под ногами, такие мягкие и податливые, вовсе и не корни, а человеческие тела. Вспышки прекратились, я остановился и заозирался кругом. Огромное поле, буквально заваленное трупами. Я и не думал, что их так много. Мужчины, женщины, дети. С трудом распрямив спину, я присел на корточки и перевернул ближайшее тело. Это была женщина, лет тридцати, довольно привлекательная, если подобное можно сказать о покойнице. Лицо ее было умиротворенным, на губах застыла улыбка. Я перевернул еще одного — та же улыбка. Огромное поле, заваленное улыбающимися трупами.
Ро я нашел на самом краю. Он стоял на коленях, сгорбленный настолько, что его было почти не заметно среди завалов из мертвецов. Я взял его за подбородок и заглянул в лицо. Глаза его были пусты, но на губах играла та же улыбка.
— Я их отпустил. — В его голосе не было гордости или торжества, только усталость. — Теперь все закончится. Совсем закончится.
Кресло было удобным. Настолько удобным, что я сразу понял — оно не настоящее. Оно стояло у обрыва, только от подножия его простирался не лес, а поле, устланное телами. Мне даже показалось, я вижу ту самую женщину. Рядом, через столик, располагалось точно такое же кресло. В нем сидел Приалай.
— Вот уж нет, — я без малейшего усилия соорудил себе бокал с вином. — Это только тело. Единый, я полагаю?
— Угадал, — Верховное божество Теморана сотворило себе такой же точно бокал вина. — Но это было просто.
— Чем обязан? Да еще в таком месте.
— Место выбрал ты. — Единый обвел жестом живописный пейзаж. — Это все — твои воспоминания. Я бы выбрал ландшафт поуютнее. Это было на самом деле, или просто плод воображения?
Я приложился к бокалу, обдумывая ответ. Или Единый в самом деле не видел, что здесь происходило, или хочет послушать, как я буду врать. От Приалая он точно знает, что я не маг, и многое зависело от того, насколько серьезно он ко мне относится. Действительно ли я заинтересовал его, или Единому просто скучно.
— Это было, — ответил я. — Все было, все есть и все будет, что ни возникнет в человеческом разуме.
— Только в человеческом? — Единый приподнял бровь.
— Не придирайся к словам. Чего ты хочешь? Зачем вся эта суета? Ты поставил на уши четверть обитаемого мира только для того, чтобы вести пустые разговоры с жалким смертным?
— В том — то и дело, что не с таким уж и жалким. — Единый отшвырнул бокал и наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза. — В Тем — о-реи не берут простых смертных.
Где — то здесь мне полагалось напрячься и спросить, что он знает о Тем — о-реи, но вместо этого я расслабился и откинулся в кресле. Структура Ордена такова, что толком ничего никому не известно. Даже Мастерам, даже самому грандмастеру, я полагаю. Что бы ни вообразил себе Единый, он едва ли сумеет меня удивить, разве потешит меня очередной побасенкой. Что ж, я с интересом послушаю.
— Теперь я зна — аю, — протянул он торжествующе. — Знаю, где находятся Врата, и знаю, кто их откроет.
Это было уже интересно.
— Ты знаешь, где находятся Врата?
Божество расхохоталось и щелкнуло пальцами. На том месте, где раньше стояло его кресло, появилось новое. В кресле восседал Паук, и вид у него был мрачным, как у покойника. Коим он, судя по всему, и являлся.
— Извини, что не вернулись за тобой, — с сожалением развел руками я. — Я думал, ты выкрутился.
— Я и сам в какой — то момент так думал, да вот ошибся. — Паук страдальчески сморщился и потер пальцами висок. — Это мелкий гаденыш сцапал мой череп.
— Так плохо?
— Ты не поверишь, — некромант с ненавистью покосился на ухмыляющегося коллегу по цеху. — У меня мигрень. Я умер совершенно здоровым, а теперь у меня мигрень.
— Так это ты ему все рассказал? — Догадался я.
— Да. Ты уж извини, но он знал про Врата, а остальное как — то само…
