Дом Евы [litres] полностью

– Да, то же самое, я просто не хочу, чтобы мне разбили сердце, – хрипловато сказала она.

– Никогда. – Уильям размял ей икру, добрался до колена, и вот он уже целовал ей шею, щеки, подбородок. Наконец он добрался до ее рта и впился в ее губы таким голодным поцелуем, что этот его голод докатился у Элинор до кончиков пальцев ног.

Тут надо было бы его оттолкнуть, но после попыток Роуз Прайд и Греты их развести Элинор хотелось только стать к нему ближе. Прилив гнева, который она ощутила чуть раньше, превратился в томление внизу живота.

Руки Уильяма двинулись дальше, поглаживая нежную кожу там, где сходились ее бедра, и она ахнула.

Он отодвинулся, тяжело дыша.

– Прости. Ты такая неотразимая, что я потерял контроль над собой.

Они еще никогда так далеко не заходили, но Элинор устала сдерживаться. Особенно после сегодняшнего дня. Она впилась в его губы и положила его руку обратно себе между бедрами. От нажатия его пальцев она вся дрожала, а после очередных жадных поцелуев чувствовала, что ей трудно дышать. Она так сильно хотела сделать его своим, будто была расплавленной лавой в вулкане, который вот-вот извергнется.

– По-моему, твоя спальня нам лучше подойдет, – выдохнула она.

В его угольно-черных глазах вспыхнула искра удивления, но ее быстро сменило желание.

– Ты уверена?

Она взяла его за руку, заткнула голос хорошей девочки, звучавший у нее в голове, и ответила очень просто:

– Да.

Подхватив Элинор на руки, Уильям пронес ее по коридору мимо ванной в свою спальню и положил на большую кровать. Элинор здесь еще никогда не была; в спальне везде чувствовался его бергамотовый запах.

– Мне нужно тебя видеть, малышка, – проговорил он, тяжело дыша.

Фонарь за окном лил в комнату слабый свет. Элинор села и медленно расстегнула хлопчатобумажную блузку, потом спустила ее с плеч. Уильям стоял перед кроватью и смотрел, как она нащупала застежку сзади юбки, потом спустила юбку и отбросила в темноту. Оставшись в комбинации ниже колен, отделанной кружевом, она слегка застеснялась.

– Ты невероятная. – Уильям расстегнул брюки, и те упали на пол, стукнув пряжкой ремня. Потом он лег рядом с ней и спустил лямки с ее плеч. Груди Элинор свободно скользнули ему в ладони, и он зарылся лицом между ними, вдыхая запах талька. Они прижались друг к другу, перекатываясь по кровати. Элинор казалось, что каждая пора ее тела широко раскрылась, отчаянно желая принять его, и наконец Уильям достал из прикроватного столика жестянку с надписью «Мимоза» и открыл. Внутри был презерватив.

Накрыв ее тело своим, Уильям стал двигаться очень медленно. От его нежности Элинор чувствовала себя драгоценным тюльпаном, который он боялся раздавить.

– Ты когда‐нибудь это уже делала?

Элинор закрыла глаза, притянула его голову к себе и поцеловала его.

– Я всегда буду тебя защищать, – проговорил Уильям, входя в нее глубже. – Ты моя девочка.

После нескольких толчков и рывков их тела слились в единое целое. Уильям, волнуясь о ней, временами замедлял движение. Но она чувствовала себя прекрасно – в тот момент для нее существовало только желание, и когда Уильям начал судорожно вздрагивать, Элинор еще сильнее прижала его к себе.

Пока пот, склеивший их тела, остывал, Уильям запустил пальцы в ее спутанные волосы. Она была вся мокрая.

– Я это последние несколько месяцев каждую ночь себе представлял.

– И как? – Элинор думала, что от близости засмущается, но нет. Она подперла голову рукой и повернулась к нему лицом.

– Было даже лучше, чем я воображал.

Она поцеловала его в губы, теперь пересохшие и потрескавшиеся, а потом вдруг осознала, сколько времени прошло. Элинор хотелось остаться с Уильямом навечно, но она сказала, что ей пора в общежитие – комендантский час.

– Выходной же – ты не можешь что‐нибудь придумать и остаться на всю ночь?

– И испортить себе репутацию? Хватит того, что я оказалась с тобой в постели. – Она постучала его по носу, потом откинула простыни, но он схватил ее за талию и прижал к себе.

– Ну скажи, что ночуешь у подружки на другом конце города.

– Я боюсь, – сказала она, но потом вспомнила, что Надин все время так делала и у нее получалось.

Элинор взяла халат Уильяма, висевший с обратной стороны двери, и прошлепала по коридору до телефона.

Надин от восторга аж взвизгнула ей в ухо.

– Я все устрою!

Когда она вернулась в постель, Уильям снял с нее халат и толкнулся бедрами о ее бедра – это движение уже казалось ей знакомым. Она раскрылась ему навстречу, чувствуя, что доказала свою правоту.