Скотт на секунду остановился около двери, словно надеясь на реакцию медсестры, но та и бровью не повела в его сторону.
– Не любите полицейских? – поинтересовался Эйден, когда шаги офицера слились с шумом в коридоре.
Ливенделл облегченно вздохнула, но лицо её помрачнело:
– Нет, он хороший работник, – уголки губ дёрнулись в кривой улыбке. – Но с людьми бывает… бестактным.
– Ага… Он вас по имени назвал.
– Он мой бывший, – и тут же осеклась. – Простите, я, пожалуй…
– Нет-нет! – Эйден улыбнулся и выпрямился, глядя на неё. – Я только рад поболтать, а то ни соседей, ни музыки… То есть, похоже, у вас не заладилось там с тем парнем… понимаю вас. Но этот Скотт не стоит вашей грусти! Тем более, вы вот людям помогаете, меня спасли, а он только болтать и умеет.
Ливенделл улыбнулась и вышла из тени. Свет солнца мерцал в подступивших слезах.
– Работа не ждёт, но спасибо за сочувствие.
– Не останетесь, значит… ну, тогда удачи! – Эйден пожал плечами и взял в руки телефон.
Замешкавшись, Ливенделл прошерстила в кармане, вытащила из своего телефона наушники и протянула их Эйдену:
– Я ими ещё не пользовалась, честно. Времени нет. Вам будут нужнее.
– Ух ты, знал бы, что тут подарки дарят, заглядывал бы почаще, – засмеялся Эйден. – Спасибо!
***
Через две недели Эйден сидел в палате, сменив халат на отстиранную личную одежду, дожидаясь Ливенделл с заключением о выписке. Помятое лицо более-менее пришло в норму, только неровная щетина портила вид. Руки в жёлто-зеленых пятнах от синяков скрывала джинсовка, а под футболкой на пояснице саднил небольшой шрам. Ноги пока не в лучшем виде, да и перенесённый вывих колена иногда вынуждал прихрамывать.
Но Эйден, предчувствуя скорую свободу, был готов потерпеть любые процедуры. В голове он нарисовал план: забрать чемодан из аэропорта, поселиться в отеле и, может, попробовать найти работу. Что угодно, лишь бы держаться подальше от дома, ставшего клеткой без просвета.
Черкнув последний штрих в подписи, Эйден собирался уходить, но провод в кармане развернул его к Ливенделл.
– Выручили, – он протянул ей наушники, и лицо собеседницы вытянулось в изумлении.
– Оставьте себе, – и, после недолгой паузы, продолжила. – Они мне так и не пригодились, а дома другие есть.
– А, что ж, тогда вдвойне спасибо, – Эйден от неловкости почесал затылок, чуть влажный от пота. – Может, свидимся как-нибудь ещё. Вы очень милая!
– Если только не в больнице, – она улыбнулась и проводила взглядом уходящего через центральные ворота Эйдена, а затем, отмахнувшись от внутренних переживаний, застегнула халат и зашагала прочь, надеясь как можно скорее окунуться в рутину.
После ночного ливня город погрузился в весёлую, но душную вечеринку из прохлаждающейся в каникулы молодёжи. Пройдя мимо смеющихся девчонок, Эйден мысленно облизнул воспоминания из Греции, как он и его подружка сбежали из клуба, лишь бы выдохнуть алкоголь и вдохнуть ароматы друг друга. На секунду-другую словил разочарование и непонимание: «Почему я вообще вернулся сюда?». Ах, вот бы снова поплескаться в ласковом море, компании разгорячённых иностранцев и пережить ночь под мерцающими вспышками и мыльной пеной…
– Шестьсот одеми1.
– Простите?! – Эйдан опешил, замер напротив сотрудника в белой рубашке. Он, добравшись к закату до аэропорта с добродушным дедулей на велосипеде, хотел забрать вещи из ящика хранения, но ключ ему вручили вместе с чеком на сумму, от которой глаза на лоб полезли.
– Ваш багаж пробыл здесь пятнадцать суток, – вежливо отозвался молодой человек в униформе.
– Так… ладно… – выдохнул Эйден после лёгкой шоковой терапии. – Я расплачусь, но деньги у меня в багаже, внутри ящика.
– Чтобы открыть ячейку, нужно внести сумму, мистер Халдер. Таковы правила.
Небольшая очередь за спиной Эйдена с недовольством пыхтела и цокала. От этих звуков голова пухла.
– Послушайте, – начал он вполголоса, стараясь не сорваться на крик, – меня хорошенько отметелили, и я валялся в больнице с кучей травм. Прошу вас, откройте ячейку, и я сразу же расплачусь, честное слово!
Сотрудник, глянув на нетерпеливую очередь, с неохотой подозвал коллегу и попросил её проводить Эйдена к ячейке и обратно.
– Спасибо огромное, спасибо, – повторял Эйден, приложив к губам сложенные ладони и шагая нога в ногу с девушкой, – я сам в шоке, что всё так случилось!
– Не беспокойтесь, – шепнула она, открывая ячейку. – Просто у него тяжёлый день. А ваша ситуация – не первая в практике.
Эйден выкатил чемодан и порылся в белье. Из кармана рубашки он выхватил загранпаспорт, а из него – несколько денежных купюр. После оплаты Эйден, сжимая в руке последние сто одеми, осел у выхода из здания и схватился за голову, предавшись неутешительным выводам: «Скоро ночь, денег почти нет. Есть и пить хочу – жуть. Отель позволить не могу…». Он, с тоской глядя на табло расписания рейсов, понял одно – празднование дня рождения выдалось незабываемым.
Глава 2
