Бзз-бзз. Эйден подскочил на месте, оторвался от ручки багажника, когда телефон в руке завибрировал. Наушники выпали на колени. Протирая глаза от пелены накатившего усталостью сна, Эйден машинально ответил на звонок и впал в ступор, услышав возглас сестры:
– Какого чёрта ты не берёшь трубку?!
– Андреа?.. – мозг Эйдена будто взорвало петардой, а люди и надписи расплывались. Шум в ушах – не привычный оркестр из объявлений, сигналов и шагов, а бульканье крови и сосудах – на целую минуту сбил с толку и не давал сосредоточиться на разговоре. Андреа что-то говорила не то с упрёком, не то вопрошающе. Эйден не мог разобрать ни слова.
– Почти две недели меня игнорировал. Ты в запой ушёл? Ты меня вообще слушаешь?!
– Да, – соврал Эйден, пытаясь прийти в себя. – Я тут…
Раздался очередной «дилинь», и на весь зал загорланило объявление посадки на рейс.
– Ты что, в аэропорту? – удивилась Андреа. Негодование в голосе сменилось беспокойством: – Что случилось?
– Кажется, я влип.
Он зажмурился от вспышек перед глазами. Его прошиб озноб, и он, потянув джинсовку к вздымающейся от глубокого дыхания груди, еле удерживал телефон.
– Только не говори, что тебя повязали полицейские.
– Чего?.. – Эйден нахмурился. – Ты совсем плохо обо мне думаешь?
– От тебя всего можно ожидать, – усмехнулась Андреа. Сквозь голос просачивалось звяканье посуды.
– Понятно… нет, я в норме, – добавил Эйден, заметив, что беспокойная соседка по креслу поинтересовалась его самочувствием.
Давление скакнуло к норме, но делать резкие движения он не решался. Страх сдавил гулко бьющееся сердце, отчаянно разгонявшее тепло в ледяные руки, и он же засигнались, что пора принимать меры и искать укрытие.
– Андреа, слушай… я могу приехать? – на выдохе спросил Эйден, не веря тому, что просит.
– А… конечно, приезжай… – тревожный тон напрягал ничуть не меньше. – Что с голосом? Ты здоров?
– Всё нормально! – Эйден выдавил ухмылку, надеясь, что сестра не заметит его хрипотцу. – Всё отлично. От меня, кстати, до сих пор морской солью попахивает.
И по ответу Андреа он убедил себя, что обман удался. Закончив телефонную беседу на приятной ноте, Эйден вздохнул, развалился на месте так, что воротник прикрыл лицо. Его расплывчатое сознание вернулось в норму, когда он сосредоточился на местности: снующие люди с гигантскими сумками, кричащие дети на руках родителей, взмывающие по плотному ночному небу самолёты…
Эйден не понял, что с ним произошло, зато его недуг приметила девчушка, всё ещё смотрящая с волнением.
– Тебе плохо? Я знаю, где тут медпункт, – она настойчиво протянула бутылку воды.
Живот издал неприличное урчание. Вода маняще блестела в свете лампочек.
– Спасибо, – Эйден думал, что лишь чутка отопьёт, но в итоге полбутыли махом глотнул. Холодок пробежался по горлу, дышать стало легче.
А девочка продолжала сверлить взглядом, словно ожидая какой-то другой реакции. Эйден уставился в ответ:
– Эм… у меня что-то на лице? – может, заметила след от отёка.
– Нет, просто узнала тебя, – её щёки загорелись. – Мы вместе в баре сидели, ещё в Канерберге.
«В баре?» – удивился Эйден. На вид девушке было не больше семнадцати лет – маленькая, бледная, с кукольным лицом; нетронутые краской волосы, собранные в два хвоста. Заметив, что Эйден без стеснения её изучает, она улыбнулась:
– Я Деби!
«Вот чудная». И представился.
– Есть хочешь? – Она, не дождавшись ответа, вынула из рюкзака запечатанный сэндвич.
Тело Эйдена само потянулось к предложенному перекусу. Когда обёртка слетела, запахло беконом и теплым хлебом. Деби поджала губы:
– Ты вообще не ел?
– Ел, утром, – и Эйден, жадно сглотнув слюну, захрустел начинкой. – Шпашиба! Вкушно!
– Я их сама делала. Люблю готовить, – Деби подсела чуть ближе. – А ты куда летишь?
– Не, мне не на самолёт. Мне надо в Лоушер, но без понятия, как добраться. Денег вообще нет, – не отрываясь от сэндвича, объяснил Эйден.
Глаза Деби засияли, и она даже подпрыгнула на месте:
– Так нам по пути! Представляешь?! – её ладонь коснулась крепкого плеча.
– Да? – и Эйден перевёл взгляд. В первую секунду он ощутил, как радость чуть ли не взорвалась фейерверком в груди, но сразу же мозг почуял опасность. Не потому, что Деби казалась ему странной – дружелюбие жителей было не в новинку, – а потому что Андреа в своё время успела рассказать жуткие истории.
– Запомни – девушки бывают заодно с преступниками. Соблазнят тебя, а потом приходят два амбала и… ну, думаю, сам понимаешь. Будут с тебя деньги трясти, изобьют, или убьют и сбросят в реку! – стоя в проёме двери, предупреждала Андреа, пока Эйден скидывал в чемодан вещи.
Что ж, в другое время Эйден по привычке отмахнулся бы от её слов, но чувствовал он себя не очень хорошо, хотя телом был крепок. Если она права – а по жизненному подсчету Эйдена, это могло быть с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, – то лучше ему добраться до Лоушера самостоятельно, или прикинуться, что перепутал города и попробовать отвадить настырную девушку…
– Мой брат скоро подъедет. Можем вместе поехать, если хочешь, – она застегнула рюкзак и облокотилась на голые коленки, подперев подбородок.
