Флёр качает головой.
– Не мёрзнут. Мы всегда ходим босыми, зимой и летом.
– Твои родители – хиппи? – спрашивает Джеки, и Пабло изо всех сил старается не рассмеяться.
Стейнн удивлённо поднимает брови.
– Хиппи? – озадаченно переспрашивает Флёр.
– Ладно, не важно. Это не моё дело. Каждый живёт как хочет, – говорит Джеки. – Скоро я позову вас на ужин. Я приготовила вегетарианские макароны.
Когда Джеки уходит на кухню, Флёр шепчет Пабло:
– Все уже ждут на опушке.
И Стейнну:
– Пап, после ужина мы за вами придём.
За ужином Пабло почти ничего не ест. От волнения у него пропал аппетит, хотя макароны со свежими овощами действительно очень вкусные. Иногда он роняет на стол макаронины, которые сразу же исчезают. Правда, один раз Типи всё-таки удаётся схватить двумя лапками упавшую макаронину. Она тянет её на себя, стол – на себя, как будто они перетягивают канат. Флёр тихонько хихикает, Пабло очень старается не рассмеяться, так что от напряжения сводит живот. Его родители ничего не замечают, потому что увлечённо беседуют о работе.
Типи, похоже, проигрывает эту схватку. Макаронина постепенно исчезает в столе. Последний отчаянный рывок – и Типи всё-таки удаётся отвоевать для себя маленький кусочек. Она бежит к краю стола и быстро съедает свой приз.
– Ах ты, ушлая мышь-переросток, – рычит стол.
В знак примирения Пабло протягивает Типи целую длинную макаронину. Крыса спрыгивает со стола на колени к Пабло, где спокойно съедает своё угощение, не опасаясь, что его отнимут.
Пабло с Флёр уже придумали, что сказать, чтобы остаться наедине после ужина.
– Мам, пап. Завтра Флёр уезжает. Переезжает с родителями в другой город. Вы не обидитесь, если мы не будем смотреть с вами фильм?
– Конечно, мы не обидимся, – говорит мама.
– Мы всё понимаем, – добавляет папа. – Всегда жаль расставаться с друзьями.
Это не совсем ложь, потому что Флёр действительно переезжает. Правда, не в другой город, а в другой мир. Пабло снова становится грустно. Они с Флёр так хорошо подружились, и он будет очень по ней скучать. Флёр, наверное, чувствует смену его настроения, потому что она прикасается к его руке и улыбается. Правда, улыбка выходит немного печальной.
– Мы соберём всех в моей спальне, а потом попробуем открыть портал, – говорит Пабло, доставая из холодильника три лимона.
У него в комнате уже лежат ветка берёзы, красный камень кровавик, совиное яйцо и, конечно, книга заклинаний. Ещё надо взять миску, в которую они выжмут сок из лимонов. Типи, пожалуй, лучше остаться в спальне. Кто знает, как порталы действуют на крыс.
– Да, – говорит Флёр.
Первыми они проводят в дом трёх гогблингов, трёх неразлучных друзей: Мо, По и Ло. Пабло их не различает. Для него они все на одно лицо, даже голоса у них одинаковые. Кроме того, они не носят одежды – как все волшебные существа, кроме нимф и великанши Мардж. В присутствии гогблингов Пабло сразу же чувствует дрожь в животе и с трудом сдерживает смех.
Они уже идут к лестнице, и тут из столовой выходит мама. Проходя мимо не видимых для неё гогблингов, она громко смеётся.
Мама испуганно замирает на месте и зажимает рот ладонью.
– Почему я смеюсь? – Мама издаёт сдавленный смешок, изо всех сил стараясь сдержать приступ смеха, но у неё ничего не выходит. Она снова хохочет. – Не знаю, что на меня нашло.
Один из гогблингов указывает на картину, висящую на стене:
– Что там нарисовано?
– Автомобиль, – отвечает ему Пабло.
Мама, которая слышала только ответ, громко смеётся.
– Автомобиль. Вот умора! – Она болезненно морщится. – Почему мне смешно? Это ненормально.
Она убегает в кухню, продолжая смеяться. Одному из гогблингов приходится отскочить в сторону, чтобы она с ним не столкнулась.
Флёр улыбается.
– Странно. Она их не видит, но всё равно смеётся.
Флёр и Пабло спешат увести гогблингов в спальню. Поднимаясь по лестнице, они, конечно же, видят резные фигурки, изображающие их сородичей, но не задают никаких вопросов. Возможно, чувствуют себя польщёнными.
За ними следуют томаз по имени Воин и грюмоклюв Маариу. Всю дорогу наверх Маариу ворчит. Лестница слишком крутая (хотя он называет её «неудобной тропинкой, ведущей вверх»), стены («эти плоскости с неживыми поддельными цветами») расположены слишком близко друг к другу и не дают никакого простора, пахнет чем-то противным наподобие потных ног горных троллей, они идут то слишком быстро, то слишком медленно. Даже волшебная лестница не может его рассмешить.
Говорящая стена делает ему замечание:
– Нельзя быть таким ворчуном!
– Твоего мнения никто не спрашивал, – отвечает ей грюмоклюв.
– Так и хочется тебя стукнуть.
Маариу фыркает.
– Сначала отрасти руки, щербатое убожество.
Стена издаёт тихий всхлип, как будто пытается сдержать слёзы. Пабло делает мысленную пометку, что потом надо будет её утешить. Может быть, всё-таки заделать дыры.
В коридоре им встречается Джеки, которая выходит из ванной с охапкой уже постиранного белья. Проходя мимо ребят, она случайно задевает локтем бок грюмоклюва, и сразу же хмурится, и говорит очень сердито:
