— Потому я и выбрала именно этот город. Здесь очень много народу, и все они не туристы или гости Аркаима, а торговцы. До нас никому дела не будет. Навернули лишнюю тысячу миль ради этого места, безопаснее я не нашла.
Они снова переглядываются, а потом утыкаются в свежеприобретенные журналы. Полосы пестрят новостями из светской жизни, искусства и науки. Рекламы современных аптек, банков и брендов одежды — всего этого не было в Траминере, и Хардин засматривается на яркие страницы.
— У них столько всего…
— Хотел бы жить в Аркаиме? — Нимея хитро поглядывает на Хардина, а он закатывает глаза в ответ.
Разговор все больше напоминает дружескую болтовню. Как будто они… приятели? Добрые попутчики?
— Нет. — Однако она видит, как он прячет улыбку за журналом.
— Это, между прочим, женский журнал.
— Очень интересный! — улыбается Фандер.
— Правда? И что же там? — Нимея складывает свой на коленях и скрещивает руки на груди.
— Я понятия не имею, кто такой Самуэль Герр и чем он знаменит, но тут пишут, что у него новая девушка. Это важно для Аркаима?
Она меняется в лице, кивает и комично выгибает губы уголками вниз, а Фандер будто засматривается на это, и Нимее становится не по себе.
— Он глава Дорна, дядя Брайт Масон, между прочим. Родной. — Фандер продолжает сверлить Нимею взглядом, потом пожимает плечами и отворачивается.
Эти его взгляды уже невозможно игнорировать, они слишком внимательные, даже пронзительные, до мурашек вдоль позвоночника. Нежелательное внимание со стороны неприятного человека, которого нужно избегать.
— Видимо, ты не в курсе сплетен… жаль, — кривится он после недолгой паузы. — А вот тут три способа выпрямить волосы и не облысеть, тебе не повредит.
Нимея раздраженно ставит машину на ручник и молча тянется, чтобы отнять у Фандера журнал.
— О, рубрика «Любовный напиток, или Как не отравить мужа?». Эй! Это про готовку. Ты, наверное, не готовишь?
Нимея хватает Фандера за руку и даже не замечает, что и сама посмеивается.
— А вот статья «Как уважать себя и уходить из губительных отношений».
Нимея повисает на локте Фандера, а потом отстраняется. Поток приходит в движение как раз вовремя, и оба за секунду перестают улыбаться и интересоваться колонками журнала. Они, очевидно, думают об Омале, и это не самые приятные мысли. Опять тишина, молчание и напряжение.
— Здорово, что женщин в Аркаиме учат защищаться, — как будто между прочим замечает Фандер, глядя Нимее в глаза.
— Я слышала страх в ее голосе, — зачем-то говорит Нимея, — и отчаяние. Я не верю, что она могла уйти и не ушла.
— Я тоже, — шепчет он в ответ и швыряет журнал на заднее сиденье.
Между ними впервые повисает молчание, наполненное чем-то похожим на взаимопонимание.
Один из крупных приграничных городов Аркаима встречает их только через час. Его окраины усеяны заводами. Дышится непривычно тяжело из-за смога. Но по мере продвижения вдоль городских улиц вид меняется. Серые трущобы обретают цвет, трансформируются в высотки, красивые дома, яркие громадины магазинов, шпили небоскребов. Фандер снова замирает, глядя в окно, и Нимея ловит себя на чувстве восторга и гордости, что опять его удивила.
— Я думал, это будет крошечный городишко… — бормочет Фандер.
— Для Аркаима это и есть маленький городишко.
Аркаим, что ни говори, хорош. Он яркий, бойкий, шумный. Не такой утонченный, как Эким, не такой чистенький. Тут всюду уличная еда, музыка и гомон толпы. Люди одеты кто во что горазд. На тротуарах нищие с широкими беззубыми улыбками.
Никто не смотрит друг на друга, это чувствуется с первого взгляда на курсирующие по тротуарам безразличные толпы. Нимее по душе эта шумиха, ее устраивает, что она останется незамеченной.
Когда-то они с девочками говорили про Аркаим, и Лю начала стенать, что ни за что туда не поедет. Ей претила мысль, что придется потеряться в каком-нибудь городе-миллионнике. Стать частью огромной толпы и годами карабкаться по карьерной лестнице, чтобы хоть где-то засветиться. Брайт, наоборот, рассуждала об Аркаиме с теплотой и любовью. Она и так была слишком заметной и была бы рада слиться с толпой. Сейчас же Нимея наслаждалась окружающим ее городом, он ей нравился, но она никак не видела тут себя. Она не сидела бы за столиком открытого кафе, где под шум машин обедает группа девчонок — все ярко одеты, волосы выкрашены в разные цвета. Да уж, сирене тут затеряться проще простого.
Не видела себя Нока и среди людей в спецовках, что ремонтировали ограждение моста, из-за чего образовалась пробка. Она не могла себе представить, что бежит в офисное здание или гуляет с собакой, что вообще иронично, если учесть, что она и сама не прочь погулять на четырех лапах. Как ни странно, почувствовать жизнь города, представить себя живущей в нем было проще всего, стоя в автомобильной пробке. Но вообще у Нимеи никогда не было автомобиля, и она даже представить себе не могла, кем должна работать, чтобы он появился.
— Он такой странный… как муравейник… — бормочет Фандер. — Не могу себе представить, что жил бы тут…