— Ужин есть? — Нимея раздражена, это слышно по ее тону, но для администратора, видимо, не так очевидно, потому что та не торопится менять свое отношение.
— Закончился час назад, — неохотно бормочет девушка. — Есть булки с шоколадом, и кофе могу сварить, но молока нет.
Администратор недовольно швыряет в сторону амулет, который с хлопком и снопом искр рассыпается.
— Бесполезная дребедень. Так, я закрываюсь и спать, номера берете? Булки нужны?
— Нужны. Две порции: одну — в седьмой номер, другую — в восьмой, — спокойно отвечает Фандер, выуживает кошелек из приоткрытого рюкзака Нимеи и отсчитывает деньги, видя, как его попутчица закипает.
Нока смотрит на него с немой благодарностью, и это удивительно приятно, хоть и необычно.
— Номера сами найдем, можете не утруждаться. — Он старается вежливо улыбаться девушке, берет ключи и тащит Ноку к лестнице.
— Второй этаж, — кричит им в спину девушка.
— Разберемся!
— Она меня раздражает, — сообщает Нока, поглядывая за спину. — Я что, виновата, что у нее не работает эта побрякушка?
— Тебе нужно поспать, иначе начнешь бросаться на людей, — смеется в ответ Фандер.
— Пока. — Она кивает на свою дверь, забирает ключ и прячется там быстрее, чем Фандер успевает попрощаться.
А он стоит еще буквально пару секунд, вглядываясь в темноту, будто там остался призрак бледного лица.
Номер пуст, стоит гробовая тишина. Единственный источник естественного света — узкая дверь, ведущая на крошечный балкон, и за ней нет простора и воздуха, там глухая стена черных деревьев.
Единственный столик находится все на том же балкончике. В тесной комнатке только узкая кровать и напольная вешалка. Сильно пахнет лесом, сырым деревом, и совсем не пахнет Нокой. Почти непривычная ситуация. Нимея провела с Фандером два дня подряд, и он уже решил, что запах кофе — его новый вечный спутник.
Хочется скорее смыть с себя пот, дорожную пыль, съесть что-нибудь и упасть на кровать. В соседнем номере тоже слышна поспешная возня: шорох, шелест, скрип кровати, стук двери, шум льющейся из душа воды.
Фандер шарит глазами по номеру и обнаруживает неприметную дверь в ванную комнату на смежной с номером Ноки стене. Он заходит туда осторожно, будто ванна может оказаться общей, но это глупо. Хотя шум воды достаточно громкий, чтобы подозрения были оправданными. Внутри темно — слабая лампочка под потолком и черная помутневшая плитка. Набор одноразового мыла на полочке, пушистый халат, полотенце. Стоит все это увидеть, и тут же хочется скорее снять с себя одежду, которая за день окончательно прилипла к коже.
Фандер быстро раздевается, хватает с полки мыло и включает воду. Сначала она совсем ледяная, потом стремительно нагревается, и комнату заволакивает пар.
Звуки воды из соседнего номера кажутся еще громче, будто перегородки сделаны из картона и украшены пластиковой плиткой для красоты. Как только он включает воду, по другую сторону резко прекращается плеск, остается только мерный стук капель о кафель.
— Хардин? — слышится приглушенный женский голос.
— Нока?
— Черт, что за паршивый мотель. Я что, буду всю ночь тебя слышать?
— Я постараюсь спать потише.
— И никаких непотребств в душе.
— Как ты могла такое обо мне подумать?
— Очень даже могла. Во всех подробностях.
— Ты что, фантазируешь обо мне в душе?
— Постоянно, — доносится едва различимый ответ, но слышно, что последнее Нимея цедит сквозь зубы. — Иначе, ты думаешь, зачем я тебя откопала? Чтобы тебя заполучить в свою постель, так что мойся получше. Скоро твой час придет.
По саркастичному тону Ноки ясно, что она шутит, но Фандеру нисколько не смешно. В теле будто разом становится на пару литров больше крови; иначе чем объяснить то, что она горячими волнами разливается по телу от каждого слова обнаженной девушки, стоящей за стенкой.
Фандер протягивает руку и делает напор воды посильнее, по ту сторону Нока пищит:
— Эй! У меня вода стала холодной, не наглей!
— Это чтобы ты остудила пыл и перестала нести чушь.
Нимея не отвечает, но через пару мгновений Фандер чувствует ее гнев, ледяными каплями оседающий на его плечи. Он шипит, отскакивает в сторону и прижимается лбом к кафелю.
— Мир? — спрашивает по ту сторону Нимея. Так близко, будто стоит рядом. Будто сейчас сделает еще один крошечный шаг и прижмется лбом к его спине. Будто ее руки могут его обнять.
Губы изгибаются в озлобленной улыбке.
Он трясет головой и отстраняется от стены.
— Мир.
Конечно, Нимея имеет в виду не их отношения, а дележку горячей воды.
Фандер продолжает мыться молча и старается не представлять, что всего в двадцати дюймах от него то же самое делает Нока. Какая глупая планировка номеров.