Хардин хотел, чтобы Нока смутилась и сказала, что желает обо всем забыть, тогда ночь и поцелуй стали бы их грязным секретом. Страшной тайной, упоминание о которой вызывало бы у нее румянец. Но ничего подобного не произошло. Она открыто говорила о том, что между ними все
— Никак не можешь забыть? — интересуется Фандер как бы между прочим, но удар снова пролетает мимо ее ушей.
Нока спокойно открывает рюкзак и начинает сгребать в него лекарства, украденные ночью в аптеке.
— Конечно, котик, я мечтаю оказаться одна и отдаться на волю чувств и воспоминаний. — Она мурлычет это с мечтательной улыбкой, а потом переводит на Фандера совершенно ледяной взгляд. — Поехали, принцесса, времени мало, прохлаждаться некогда. В идеале нам бы заночевать на границе с Дорном. Если заедем в княжество — худо будет.
— Почему?
— Там погода меняется каждый день, а то и час. Солнце, дождь, снег. Если не найдем ночлег, то в машине так просто не заночуешь. Я присмотрела одно место, но нужно изучить вопрос. Ах да, и за нами, вероятно, будут гнаться те придурки, что мечтают навалять траминерцу и его подстилке-фольетинке, но это просто добавляет нашему приключению перца, правда же?
Она снимает очки, протирает их краем собственной рубашки и снова сажает на нос, Фандер следит за тонкими пальцами Ноки как завороженный, пока она не замечает это и не закатывает, как обычно, глаза.
— Кто за рулем? — Фандер старается звучать безразлично.
— Я тебе больше не доверяю, принцесса, — улыбается Нимея и хватает с тумбочки ключи, а потом пулей вылетает на улицу.
Она может сколько угодно притворяться и ворошить у Фандера в душе раскаленной кочергой, но от тех, кто безразличен, не стараются так быстро сбежать. Хардин улыбается.
Фандер пытается отвлечься от назойливых перешептываний за спиной, раскинувшись на диванчике, обитом дешевой тканью. В глубине зала расположилась группа экимцев, беловолосых и бесцветных, они уже четверть часа перемывают кости «этому траминерцу, который бессовестно сидит тут». В какой-то момент Фандеру показалось, что официантка с решительным хмурым лицом сейчас попросит его выйти и не смущать посетителей своими зелеными глазами. Однако она, наоборот, попросила экимцев быть потише. Нимея в этот момент ехидно сощурилась и пробормотала себе под нос:
— Ну конечно, получил себе защитницу за красивые зеленые глазки?
— Так уж и красивые? — так же тихо переспросил Фандер, и они поймали «секунду тишины».
Такие мирные моменты стали происходить настолько часто, что Фандер придумал им определение — «секунда тишины»: когда оба застывают и перестают быть врагами. Тогда Нимея обычно сидит вся сжавшись, дышит короче и глубже, чем обычно, а Фандер замирает, затаив дыхание. В этих мгновениях что-то есть: волнующее чувство, что они думают об одном и том же, а потом «бам», и Нока становится прежней. Фандера раздражает ее двуличие, но он готов отдать многое за очередной миг немого перемирия, а ждать его — это новый увлекательный вид спорта, в котором, как ни крути, Фандер и его чувства всегда команда проигравших.
Они с Нокой остановились в придорожном заведении с интригующе безвкусным названием «Ресторанчик Эффи». Им давно уже пора было отправиться в путь, но сытная еда и крепкий кофе не взбодрили, а, наоборот, заставили пригвоздиться к месту, и оба откровенно тянут время.
— Я еще чашечку, пожалуй, выпью, — говорит Хардин.
— Конечно, и мне закажи.
И это уже не вторая и даже не третья чашечка.
— Как думаешь, куда делись вчерашние парни? — Фандер жестами просит официантку повторить, она тут же бросает вытирать столик и бежит передавать на кухню заказ.
— Сбежали. И мне кажется, нам стоит их опасаться. Видел, один из них — фольетинец.
— Да, я удивлен, что он никем не обратился. Я сразу понял, что он откуда-то из тех краев, и все ждал, особенно когда ты пришла.
— Я тоже ждала. И это вообще-то не очень хорошо.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну знаешь, если оборотень не обращается, значит, его магия заблокирована. И не простым амулетиком, как, например, серебряный браслет. А очень опасным и запрещенным к общему пользованию артефактом. Такое наказание не дают за кражу хлеба в булочной. И просто так подобные украшения не носят, среди фольетинцев это как-то позорно, что ли. Если на тебя это нацепили, значит, ты преступник, причем такой, которому даже в преступном мире гордиться нечем. Ты ведь попался! А чтобы поймать оборотня, нужно постараться.
— Других поводов остаться без силы нет? Ну знаешь… выгорание или вроде того.
— Я не слышала. И не думаю, что человек с магическим истощением стал бы разгуливать и искать чем поживиться на дороге. Оборотни чаще всего выгорают… как сказать-то?.. В обратную сторону? Теряют… человечность. Потерять разум проще, а это единственное, что делает нас людьми. Выгоревший оборотень становится брашем, вот и все.
Нока вдруг меняется в лице и опускает взгляд, будто эта тема касается ее лично.
— Значит, ты думаешь, это были беглые преступники?