— Их сокращают, потому что схватка – вещь стремительная. Уже не получается, как в старые добрые времена: «И вышел колдун Чернослов на гору, встал супротив войска княжеского, и начал ворожбу творить. Три ночи и три дня говорил он, а реки кипели, земля дрожала и били с небес молнии…».
— Это художественное преувеличение! – взмахнула Яра руками и даже вскочила с места. – Но если разобраться, то заклинание с таким эффектом будешь зачитывать несколько часов. И это даже хорошо, представьте, если бы все это можно было творить быстро, в каком опасном мире мы бы жили?
— Не хочу вас разочаровывать, но при определенной сноровке заклинание можно «подвесить»: зачитать большую часть, насытить магией, а спусковую фразу произнести в нужный момент. Главное до того не болтать.
— Опять же: не слишком длинное и ненадолго. А древние маги умели делать это эффективнее, но эти части также заключены в тех самых «лишних» частях заклинаний. В тех самых листиках, ручейках…
— Белочках, — подсказал Тилль.
— Феечках! – передразнила его Ярина.
— С вами невозможно!
После этой фразы он прихватил светильник и отправился к шкафу, за которым прятался выход в винный погреб. Стоило открыть тот, как рядом возникла Ярина.
— Тоже хочу размять ноги.
И что же ее тянет в темноту и сырость? Боится оставаться одна? Или тоже поджимают естественные потребности? Сидят-то они здесь долго.
— Идемте, — Тилль протянул ей руку, в которую Ярина тут же вцепилась.
А свидание-то точно самое запоминающееся,
Во второй раз идти было проще. Все тот же коридор с хлюпающей под ногами грязью и старинной кладкой, но уже не внезапный. Местечко пусть и неприятное, но безопасное. Нужно будет завтра вернуться сюда и проверить, где заканчивается этот ход. Вдруг прямо посреди лихого рудского леса?
Наконец они поравнялись с первой камерой, все такой же темной и шумящей далеким ручьем.
— Выбирайте, где хотите размять ноги, — заговорил Тилль, — я отойду подальше.
Ответа не последовало, а Ярина только крепче сжала его руку, но взгляд ее метался между этой камерой и ближайшей.
— Могу и рядом подождать, — сдался Тилль. – Буду отгонять от вас призраков или, что реальнее, крыс.
— Еще скажите, за дверью присмотрите, чтобы никто не вошел.
— А, теперь я понимаю, почему девушки всегда в туалет стайками ходят. Один клан стережет дверь от натиска другого. В мужских просто не ломятся туда, где закрыто.
Ярина поджала губы, но руку не разжала. Патовая ситуация: идти одной ей страшно, с ним – стыдно, и не идти никак.
— Тогда пойду посторожу скелет, — наконец нашелся Тилль. – Он здесь самый страшный.
— Хор-рошо, — с запинкой согласилась она и с трудом разжала пальцы.
Тилль решительно отвернулся и зашагал к той самой камере, при этом старательно прислушивался. Но Ярина не позвала его, наоборот, все же удалилась по своим делам. Соблазн остановиться и крикнуть, все ли у нее в порядке, был велик, но Тилль одернул себя и пошел дальше, к тому самому скелету. В конце концов пообещал стоять рядом с ним, нужно выполнять. И Ярине будет спокойнее.
Бедолага висел на том же самом месте, тихий и безмолвный, как и много лет до того. Тилль обошел его по кругу, проверяя кандалы и цепи. Ковка надежная, металл только по верху тронут ржой, скорее всего норнгская работа. Но и дом изначально не рудский, так что это логично.
Из чистого любопытства Тилль поднес светильник ближе, разглядывая скелет. Из одежды на нем ничего не сохранилось, еще не хватало зубов и пальцев на руках. В остальном же казалось, что пленника просто забыли здесь перед очередной продажей дома. Тилль еще покрутил светильником и тогда заметил глубокие царапины на ребрах рядом с местом, где билось сердце. Видимо, его теория не правдива. Бедолагу все же сначала убили, а потом оставили здесь. Но почему?
Мерзкая история, но не такая уж страшная, случаются вещи похуже. И чего это Ярине так немоглось? Обычный скелет, как в анатомическом справочнике. Холодно рядом с ним, но это из-за волнений магического поля. Впрочем, Ярина вряд ли это чувствует.
Ярина не чувствует… Холод…
Тилль покрутился на месте, прикидывая план дома и подземелья. Значит, сейчас он где-то под старой частью и недалеко от кухни.
— Ярина! – крикнул он.
— Уже соскучились? – спокойно отозвалась она, причем уже из коридора.
Правда, от винного погреба далеко не отошла, мялась у самой двери. Тилль стремительно шагал к ней, опустив светильник. От того его тень растянулась по стенам черным чудищем и причудливо ломалась по углам.
— Вы давно знаете Глашу? – Тилль решил проигнорировать ее подколку.
— Несколько месяцев, — она тут же пристроилась рядом, уже привычно вложив свою ладонь в его. – С чего такие вопросы?
— А откуда она взялась?
— Отец ездил навестить дальних родственников и привез Глашу.
— До того вы ее видели? Или отец о ней рассказывал? Намекал, что хочет привезти?