Меня бы и эта дорога, вившаяся от дома до трамвайной остановки, вполне устроила. За вчерашний день она вполне подсохла, а сегодняшний дождь быстро уходил в песчаную почву. Все равно здесь было сыро и грязно, зато пахло свежестью и хвойными смолами. Хуже, что бойкая Глаша быстро сошла с нее и отправилась вглубь леса, подальше от нахоженных мест, прямо к оврагам и зарослям шиповника.
Тилль благородно прокладывал тропу, я же шагала за его спиной и делала вид, что ищу грибы. Их здесь действительно хватало: большие и крохотные, чисто белые и пестрые, как летние цветы. Но об их съедобности я не знала, поэтому не спешила набрасываться с ножом наперевес.
Правда, Макар один раз все же наклонился и срезал аккуратную семейку маслят, на что получил лекцию от Глаши, что грибы надо все же вывинчивать, а не срезать. Они заспорили, причем с неожиданным для Тихомирова пылом, затем сговорились идти на юг, где после давнего пожара поднимался молодой лес и должны быть рыжики.
Эти грибы я любила и знала, но уже в соленом виде или жареными на сковороде, в натуральном, растущем из-под хвои – куда меньше. Тем более мне не хотелось нырять под низкими ветками молодого сосняка, вот бродить между выросшими деревьями куда приятнее.
Поэтому ненавязчиво пошла в сторону, утягивая за собой Тилля, а он послушно шагал рядом, не выказывая возражений. Может быть, не горел тихой охотой, а может быть нацелился на других жертв, тем более обе пустые корзины Макар и Глаша забрали с собой. В нашей же до сих пор болтались пирожки и один на двоих нож.
Дождь под деревьями почти не ощущался, только шелестел в высоте крон, так что шагать по хвойной подстилке было вполне комфортно. Я даже начала находить в этом некоторое удовольствие, особенно в том, как уютно лежат мои пальцы в ладони Тилля.
— А вы, Ярина, не грибник, — через какое-то время хмыкнул он.
Я дернула плечами и огляделась вокруг. Что-то здесь росло, но пойди пойми – что. Вот те коричневые здоровяки точно не съедобные, как и те желто-рыжие монстры, похожие на воронки с волнистым краем.
— С чего вы взяли?
— Я уже устал водить вас мимо белых и лисичек, не говоря уже о семейках маслят и рядовок. Хотя бы эти грибы обычно все знают.
— Ну вот и собирали бы, — махнула я рукой. – Или сами от поганок не отличите?
— Да легко, — он снова скривил губы в наглой усмешке. – Нас на боевой практике неделями в лесу держали, там инструктор чего только не показывал, так что я знаю все съедобное в рудско-итилийской полосе. Тогда же мне это занятие и опротивело.
— Зачем же тогда пошли? Грустите без моего общества?
Спросила я и повернулась к нему. Тилль несколько мгновений разглядывал меня, решая про себя какой-то вопрос. Когда я уже собиралась выпалить очередную подколку и невольно облизала губы на вдохе, он вдруг наклонился и поцеловал меня.
Фейские губы оказались сухими и горячими, а может это мне сразу стало жарко, и сердце бешено застучало в груди. От неожиданности я растерялась и даже не сразу заметила, как корзинка с пирожками полетела на землю, а мои пальцы оказались на свободе. Руки Тилля заключили меня в объятия, притягивая все ближе, а я покорно прильнула, впитывая его тепло и необычные ощущения защищенности и уюта.
Я не знала, что делать, просто ловила его движения и старалась не забыть, что нужно дышать. Чувствовала, как его губы скользят по моим, ласкают их, втягивают, как к ним прикасается язык. Никакие бабочки в моем животе не трепетали, но было настолько ярко и непривычно, что казалось, полечу сейчас на землю вслед за корзиной. Наверное, так бы и случилось, если бы Тилль не прижимал меня к себе так крепко.
Когда же он разорвал поцелуй, я все стояла на месте и пялилась в его потемневшие глаза и не могла выдавить из себя ни слова. Тилль медленно убрал от меня руки, но не отходил.
— И как это понимать? – спросила я.
— Как то, что вы мне нравитесь и я планирую за вами ухаживать.
— Поддались моим чарам? – с усмешкой спросила я, пытаясь разрядить обстановку. – Уже готовы отписать дом и все прочее состояние?
— Разбиваете мне сердце своей корыстью, — он покачал головой и вернул себе прежнюю ехидную усмешку, после чего взял меня за руку и пошел, как ни в чем не бывало. – На самом деле я должен извиниться за день нашего знакомства. Как-то все навалилось, отчего я наговорил много лишнего.
— Я тоже изо всех сил старалась вас задеть, — призналась я. – И до сих пор стараюсь, эти наши перепалки, как чашечка хорошего кофе по утрам.
— О да, — легко согласился он. – Без них вся эта история с наследством вышла бы тоскливой. Кажется, Астрид затеяла ее не просто так.
— Хотела привязать вас к нашей прекрасной стране. Чтобы побыли подольше, прониклись духом и уже не захотели уезжать.
— И даже сработало, — с непонятной грустью ответил Тилль, после чего наклонился за корзиной. – Эти Глашины пирожки…
— Подождут! – отмахнулась я. – Нам нужно набрать грибов, чтобы не так позорно проиграть Глаше и Макару.
— Набирайте, — позволил мне Тилль. – А я не такой азартный, вытерплю их насмешки. К тому же меньше соберешь – меньше чистить.