Я хотела одернуть Глашу и напомнить, кто здесь старше, но вовремя прикусила язык. Мои глубокие познания в суффиксах и артиклях, как и опыт неудачных свиданий мало что значат по сравнению с ее злоключениями.
Пока ползала по насыпи, платье тоже разодралось, теперь из-под него проглядывала нижняя юбка. Про прическу и говорить нечего. Наверняка теперь я похожа на настоящее чучело, но переживать об этом буду позже, если смогу выбраться из этой передряги.
Коридор здесь выглядел куда хуже: меньше, темнее, кое-где завален каменными обломками, а то и засыпан грунтом. По стенам расплывались черные закопченные круги и полосы, местами ветвистые, как молнии. Я все вглядывалась в них и боялась заметить светлый человеческий силуэт, но обошлось. Зато чуть дальше заметила торчавший из стены меч. Чья-то рука вогнала его в каменную породу до середины лезвия и оставила так.
Пока я глазела на все эти следы давнего побоища, прагматичная Глаша успела дойти до конца коридора и теперь стояла там в компании кота. Тот помяукал, затем запрыгнул на нее и остался на плече, как верный попугай.
Глаша снова обозвала его мразотой и полезла вверх по едва заметным скобам. Я с сомнением поглядела на них, вцепилась в ту, что была на уровне вытянутых рук, и поставила ногу на нижнюю. Ну все, начало положено, дальше только вверх. Тем более там синим озером плескалось вечернее небо. Судя по его форме, подземный ход заканчивался где-то в колодце, оставалось верить, что скоб хватит до самого его верха.
Тилль прикидывал, сколько времени прошло и успела ли спрятаться Яра. Подземелье – не самое надежное из укрытий, но оно даст главное – время, а на что ему еще можно рассчитывать?
— Как Астрид могла подставить вас своей смертью? – удивился он, все также сжимая в руках блюдо с пирогом. – Наоборот, она решила часть ваших проблем.
— Она написала письмо! – возмутилась Крыжевская. – Длинное, со всеми своими мыслями и догадками, указывающее на меня. И оставила на тумбочке, под томиком с любовным романом. Мне просто повезло, что решила по-дружески ее проведать, а охрана дома временно спала после смерти владелицы.
— Но вы его сожгли и посчитали дело закрытым, — догадался Тилль, — пока не пришли мы с Ярой и не начали расспрашивать о записной книжке.
— Я еще подумала, что это шутка! Даже не сразу вспомнила, что в самом деле давала ее Астрид. По доброте душевной, между прочим! А она черз эту доброту решила меня подставить! Потом пришел наш человек из банка и рассказал о книгах!
— С ними-то что не так? – удивился Тилль.
— Все ее заклинания были фейскими! – встрепенулась она. – И Астрид вложила еще одно письмо в книги, хорошо, что наш человек вовремя его забрал. Но вдруг там остались и другие подсказки?
Крыжевская заволновалась еще больше, а последней каплей наверняка стала Ярина с ее заверениями, что они непременно найдут ту самую книжку. В голове Пелагеи выстроилось, что Тиллю и Яре известно о ее маленьком дельце, а если и нет, то детали его изложены в записной книжке. С Астрид сталось бы вложить в нее и третье обличающее письмо.
Хотя она рассчитывала не на это, скорее – на то, что Пелагея начнет дергаться и совершать ошибки, пока на нее не обратит внимание магический департамент. Подумала ли она при этом о риске для Тилля и Ярины? Зачем вообще впутала ее в эту историю? Ладно, его она не особенно жаловала, да и шансов отбиться от покушений у него куда больше, но Яра?
Составила бы заклинание, которое вылечило Тилля, а дальше бы его никакая банда не остановила.
Жаль, не додумался до этого раньше и не поверил в способности Яры. Но и Астрид не хватило времени, чтобы довести свой план до ума.
— А сейчас-то вы зачем пришли? – удивился Тилль. – С медведем не вышло, решили собственными руками?
— Отец Небесный, да зачем же? – она всплеснула руками. – У нас для этого есть специально обученные люди. Обставят все так, будто и не было никаких умников. Не справились с охватившей страстью, сбежали вместе в Фарузу. Или пошли в лес, а там звери дикие, топи бездонные…
— С ними еще увалень таскался из деревенских, — скривилась Инга. – Вроде как сватался к Ярине. А она, паршивка такая, связалась с феем. Вот наш паренек и не выдержал, положил обоих из ревности, а потом сам повесился.
«Найдите еще балку, которая нашего Макара выдержит», — злорадно подумал Тилль, а вслух сказал совсем другое.
— Так уехал он к маменьке. Приболел и уехал. Девок-то много, а здоровьице одно, его беречь надо. Но мне пока не понятно, как ваши обученные люди собрались пробиваться под защиту дома. Астрид на нее не поскупилась, будете пару дней штурмовать.
— А для этого у нас есть Инга.
Та улыбнулась и начала полушепотом зачитывать заклинание. Магия клубилась и сгущалась от каждого слова, слетавшего с тонких бесцветных губ, медленно перетекая на спрятанный в пироге артефакт. Тилль резко шагнул к Скворцовой и несильно хлопнул по нижней челюсти, будто закрывая рот.