Живет на отшибе, много куда ходит и с многими общается, в таком потоке легко затерять нескольких потенциальных покупателей или продавцов. Трется в университете, среди одаренных студиозусов и профессоров, ей ничего не стоит скопировать у тех заклинание. Да, оно будет не уникальным и сразу потеряет в цене, но и оставшаяся сумма весьма неплохая. Я ради любопытства узнавала у Тилля и потом долго не могла прийти в себя.
Пока думала, я отодвинула шкаф и поманила за собой Глашу, освещая нам путь. Та же за время своего обхода успела собрать небольшой узелок с едой, а затем деловито добавила к нему пару бутылей вина.
— Не выпьем, так продадим, — уточнила она.
На мой вздох, что не успели захватить обычных денег, Глаша поглядела с сочувствием и покачала головой. Ах да, это я беспечная пташка, а у нее наверняка есть при себе неприкосновенный запас. Но нам бы до города добраться, а дальше – пойду к родителям, от них – в магический департамент и полицию.
Но удивительнее не торгующая заклинаниями Крыжевская, а то, что бабушка Рита ее вычислила. Она же милая, веселая, законопослушная, старалась со всеми дружить, ну кроме феев… Я замерла и уставилась в пустоту перед собой. Та колыхалась в неярком свете светильника и казалась пугающей.
— Она на них шпионила! – ахнула я и зажала рот рукой.
— Ты чего это? – Глаша дернула меня за рукав и потащила за собой. – Ноги надо напрягать, а не умище, им потом пошевелишь, когда уберемся подальше. Или, думаешь, если Крыжевская твоя вправду ведьмовством торгует, то пришла убирать свидетелей с одним пирогом и немочью?
Я потрясла головой. Тихая Скворцова тоже в банде? Но как так? Хотя у нее же есть магические способности. Для службы их маловато, а для подпольных делишек оказалось достаточно. Но совет Глаши был дельным, поэтому я пошла за ней и чуть не споткнулась о Страха. Его-то как сюда занесло?
— Астрид шпионила на феев, — повторила я уже понятнее. – Скорее всего, также передавала заклинания. И показательно ненавидела, чтобы не вызвать подозрений. Но это, скорее всего, было давно, потом ее поймали и заставили трудиться на благо Руды. Потому она и раскусила Крыжевскую, что когда-то занималась тем же самым!
— Рыбак рыбака, — равнодушно отметила Глаша. – Но нам от этого никакого толку, выберемся отсюда – и будем думать.
Мы шли мимо камер, все дальше и дальше по коридору, а кот молчаливо следовал за нами, иногда забегая вперед. Все закончилось вместе с завалом. Я из чистого упрямства обшарила его, высвечивая все уголки, но никакого намека на проход здесь не было. Кот запрыгнул на камни и отчаянно зашипел оттуда, но я только раздраженно махнула на него светильником.
Застряли. Наружу нам не выбраться и возвращаться в дом глупо. И на что рассчитывал Тилль, отправляя нас сюда?
— Воздух тут свежий, — заметила Глаша. – Значит, есть еще выход, нужно только искать.
Внезапно Страх ловко допрыгал до верха завала и скрылся в камнях. Чуть позже из их недр послышались оглушительные кошачьи вопли.
— Вот мразота, — заметила Глаша и первой полезла вверх, размахивая светильником.
Карабкалась она ловко, затем застыла и сбросила вниз камень, а за ним – еще пару.
— Здесь проход, но узкий, — ответила она и ужом проскочила в образовавшуюся щель.
Я со вздохом поползла следом по почти отвесному завалу. И вот почему я не занималась физической культурой со всем усердием? У нас в университете для этого все условия: и тренера, и зал, и секции. Кто меня просил набирать обязательные часы по ним настольным теннисом?
И вот из-за этого мои руки скользили и дрожали, никак не получалось забраться наверх. Еще отчаянно мешал светильник. В конце концов я зажала его зубами и поползла так. Страх успел сделать круг и нагло таращился на меня сверху, такой же злобный, как и прежде.
Дыра казалась совсем небольшой, как раз под кошку, а не девицу. Я видела сияющий с другой стороны свет, подкрашивающий камни и остатки потолка, но никак не решалась протиснуться туда.
Но Глаша смогла, а она немного крупнее, значит, у меня тоже получится! Нужно только выдохнуть и пробираться туда. На деле все оказалось непросто. У меня не хватало силы, чтобы подтянуться и влезть, а рукам не за что было ухватиться.
Я барахталась там несколько минут и уже хотела взвыть от отчаяния и попросить Глашу оставить меня, как из чистого упрямства еще раз попыталась влезть туда и почувствовала, что меня будто подтолкнули, ввинчивая в дыру.
Уцепившись, я пролезла дальше и помолилась Отцу Небесному, чтобы с другой стороны камни не лежали такой же отвесной скалой, как здесь. Иначе лететь мне вниз головой, потому что спуститься отсюда не выйдет.
Но там обвал спускался пологой грудой камней, по которой я неизящно прокатилась, сдирая колени и руки.
— Неловкая ты, — покачала головой Глаша, — надо бы гимнастикой заняться. Хотя бы руками вверх-вниз и по сторонам махать, как в журнале советуют.
— Обязательно. Пойдем с тобой вместе на курсы женской самообороны, а то у тебя кочерга да кипяток, вот и все методы.
— Ну прям уж! Только самые рабочие и простые. Мала ты еще, чтобы я все рассказывала.