Дом Холлоу полностью

Мы – сестры. Мы способны чувствовать боль друг друга, так же как и причинять ее. Мы узнаем друг друга по дыханию. Не раз доводили друг друга до слез и истерического смеха. Ссорились, дрались и кричали друг на друга. Целовали друг друга в лоб. Терлись носами. Щекотали друг другу ресницами щеки. Делились одеждой. Воровали друг у друга маленькие драгоценности, спрятанные под подушками. Защищали друг друга. Лгали друг другу. Притворялись другими: взрослыми. Наряжались. Шпионили друг за другом. Дорожили друг другом как бесценными вещами. Любили друг друга с невероятной силой. Нечеловеческой. Чудовищной.

Мои сестры. Моя плоть и кровь. Оказалось, нас связывает нечто ужасное.

– Значит, папа… знал, кто мы на самом деле? – спросила Виви.

Лицо Грей потемнело.

– Он тебе не отец. Не настоящий. Но да, он знал. Думаю, он все понял в самое первое мгновение, как только увидел нас после возвращения. Кейт понадобилось больше времени, чтобы поверить. Но в конце концов и она все осознала.

– Подожди… Кейт знает? – спросила я. – Как такое возможно?

– Я сама ей рассказала, – заявила Грей. – В ту ночь, когда она вышвырнула меня из дома. Я пришла домой пьяная и злая. Меня достал ее контроль. И я сказала ей, что содрала кожу с ее дочерей и убила ее мужа. И если она не оставит меня в покое, ее ждет та же участь.

– Ты… убила его? – спросила Виви, силившаяся собрать воедино кусочки пазла. Я поняла все еще в междумирье. – Ты убила папу?

– Я же сказала, что поклялась всегда защищать вас, Виви. Гейб был опасен. Ты и сама знаешь: он сходил с ума. Вспомни утро, когда он посадил нас в машину и собирался съехать со скалы. Не вмешайся я – мы все погибли бы. Так что пришлось… кое-что ему предложить. Тогда я едва начала понимать, какую власть над людьми мы имеем. Я не собиралась его убивать. Я этого не хотела…

«Я этого не хотел» – текст из его записки. Так, значит, это не прощальное слово самоубийцы. Последняя попытка предупредить жену об опасности.

– Но ведь он не сумасшедший. Он догадался обо всем. И ты наказала его за это, – произнесла Виви.

– Он был дорог мне, – сказала я.

– Вы едва его знали, – возразила Грей. – Скажите еще, что не боялись его, что не выдохнули с облегчением, когда он повесился, и не опасались, что он в конце концов всех нас убьет.

– Мы заслуживаем смерти, – прошептала я.

– Подождите-ка, – начала Виви, – а почему Кейт заботилась о нас, зная, что мы не ее дети?

Грей пожала плечами.

– Кто знает. Думаю, чужие дети – все же лучше, чем вообще никаких детей. Горе делает с людьми странные вещи.

Я посмотрела сестре в глаза, надеясь обнаружить в них хоть какие-то признаки раскаяния в том, что она сделала с Кейт и Гейбом Холлоу. Ничего подобного. Я встала и направилась к двери.

– Айрис, подожди! – попыталась остановить меня Грей, потянув за руку.

– Не прикасайся ко мне. Послушай, я больше не хочу тебя видеть. Убирайся прочь из моей жизни.

– Я вытащила тебя оттуда, – свирепо прорычала Грей. – Я сдержала свое обещание, дала тебе жизнь и ни о чем не сожалею. Запомни это. И повторила бы все заново, хоть сотню раз. Когда будешь готова поговорить, приходи. Я буду ждать тебя. Потому что я – твоя сестра.

– Не в этой жизни.

Рентген показал, что у меня сломаны четыре ребра. Доктора мало чем могли помочь в этой ситуации, но дали мне обезболивающее и поручили одному из интернов зашить порез у меня на лбу. Вскоре в больнице появилась заплаканная Кейт. От волнения она заметно осунулась.

Кейт остановилась в дверях и, хлюпая носом, оглядела меня с головы до ног. Теперь мне было понятно: она хочет убедиться, что я – это действительно я.

– Это я, Кейт. Правда я.

Она устроилась рядышком, на соседнем стуле, взяла меня за руку и наклонилась ближе, чтобы снова и снова вдыхать аромат моей кожи.

– Ты пропадала две недели, – в конце концов произнесла она.

– Две недели?!

Мне казалось, прошло всего два дня.

– Я думала… Я боялась, что это случилось снова, – Кейт с трудом сглотнула ком в горле, – что я снова тебя потеряла.

– Я вернулась. Я здесь. И больше никуда не денусь.

– Само собой! Больше я тебя из дома не выпущу. Домашнее обучение, заочный институт, а потом будешь работать на фрилансе, чтобы больше никогда со мной не расставаться. Идет?

Я улыбнулась:

– Идет.

– Что произошло? – спросила она.

Я сделала глубокий вдох, но Кейт каким-то внутренним чутьем поняла, что я собираюсь ей солгать, и прижала палец к моим губам.

– Пожалуйста, скажи мне правду. Прошу тебя. Я справлюсь.

Справится ли? Может ли вообще мать вынести такую чудовищную правду?

– Готово, – заявил доктор. – Пойду проверю, как твои сестры, а ты свободна.

– Спасибо, – произнесла Кейт ему вслед.

– Я вернулась, – сказала я, когда мы остались вдвоем, – и у меня есть кое-что для тебя.