Она потянула за железную веревку, которая обвилась вокруг ее ноги в попытке выпутаться, но звенья скрутились и не желали отцепляться друг от друга. Тогда Рен, выругавшись, схватила кузнеца за руку и потянула его к себе.
Парень пробормотал что-то в знак протеста, доказывая, что падение оглушило его, но он не потерял сознания. И уж точно не умер. Но кузнец все же был не в себе, раз не понимал, какая опасность ему грозит.
Чем больше приближалось его тело, тем лучше Рен могла видеть, что стрела попала в нагрудник, прямо под ключицей, но крови не было. Броня кузнецов была прочнее всего, что только могли изготовить во Владениях, так что какой бы наконечник ни использовал тот всадник для своей стрелы, она не смогла пробить доспехи насквозь.
Скорее всего, у железного увальня будет ужасный синяк, но его сердце все еще билось, а кровь все еще текла по венам.
Когда Рен подтащила его к стене расщелины, где, как ей казалось, выступ был более устойчивым, сверху донесся отдаленный стук лошадиных копыт. Девушка подняла глаза и осознала, что они выставлены на всеобщее обозрение. Если тот лучник решит проверить результат своей работы и заглянет в расщелину, он увидит, что и она, и кузнец выжили. Тогда дело завершит парочка удачно пущенных стрел.
Но, оглянувшись через плечо, Рен заметила, что стена позади наклонена под крутым углом, образующим солидную нишу – идеальное укрытие, если только она сумеет вовремя добраться до него. Тогда смотрящим сверху покажется, что они пролетели мимо этого каменного выступа дальше, вниз, в темноту. Похитители принца будут уверены, что и Рен, и кузнец мертвы, как и планировалось.
Времени размышлять о том, зачем им это было нужно, у девушки не осталось. Честно говоря, кузнец будто бы весил несколько тонн – его тело обмякло, а железные доспехи и оружие казались гирями, привязанными к коже. Рен удалось сдвинуть его с места только из-за того, что выступ шел под наклоном, призывая на помощь силу тяжести. Передвигаться и сражаться с таким громоздким снаряжением кузнец мог только благодаря своей магии. Костоломы никогда не задумывались о пропорциях, а вот представители Дома Железа рассчитывали все с математической точностью.
Стиснув зубы, Рен уперлась ногами в камень и, превозмогая жгучую боль в лодыжке, потянула из всех сил, чтобы грубо протащить тело кузнеца по земле.
Стук копыт затих, послышались приглушенные голоса. От паники по венам Рен побежал адреналин. Рывок, и она скрылась в нише. Еще один, и кузнец тоже оказался в убежище.
Девушка как раз схватила его за нагрудник, чтобы убедиться, что он полностью скрыт из виду, когда железный увалень резко открыл глаза и с лязгом металла оттолкнул ее.
Голоса похитителей звучали отчетливее. Будь у Рен время, она даже смогла бы разобрать, о чем они говорят.
Одной рукой девушка взялась за древко стрелы и надавила,
Глаза кузнеца опасно сверкнули, и он хотел было вырваться, но доносившиеся сверху голоса остудили его пыл.
– …ничего не вижу, – сказал один из похитителей.
– Внимательнее смотри, – огрызнулся в ответ второй. – Остальные уже отступают. Солдаты из Крепости прибудут с минуты на минуту.
– Ты же его подстрелил. Какая разница, найдем мы тело или нет?
При этих словах железный кузнец застыл на месте.
– Я хочу убедиться, что выполнил свою работу.
– Посмотри, как здесь темно. Никто не способен пережить падение с высоты ста футов, особенно со стрелой в горле.
Рен взглянула на кузнеца. Он остался жив только из-за своей брони и того факта, что стрела немного отклонилась от цели.
Казалось, кузнец тоже это осознал. Выражение его лица было сложно понять, но больше он не пытался вырваться. И все же Рен не осмеливалась убрать руку.
– А как же девчонка?
– Даже без стрелы сомневаюсь, что ей повезло больше.
Другой мужчина выругался, и Рен подумала, что он, должно быть, что-то пнул, потому что вокруг них с грохотом посыпались камешки.
– Пошли уже, с остальным разберемся по дороге.
Послышалось ржание, звяканье седла, а затем ровный перестук копыт уносящихся прочь лошадей.
Воцарилась тишина.
Один вдох, два – и вот кузнец уже отбросил ее руку. Казалось, даже это незначительное движение причиняло ему боль.
Он сжал зубы и в попытке собраться с силами прикрыл глаза. От напряжения его лоб покрылся испариной.
Сделав несколько судорожных вдохов, кузнец опустил взгляд на свою грудь.
Глядя на тяжелое состояние ее противника, Рен по-прежнему сидела рядом и внимательно, улавливая каждое его движение, наблюдала за тем, как он потянулся к ране. Рен предположила, что кузнец собирается выдернуть стрелу, но вместо этого он положил руку на нагрудник рядом с раной. Он напрягся, но ничего не произошло. Его дыхание то прерывалось, то вырывалось тяжелыми, полными разочарования вздохами, прежде чем с третьей попытки помятый металл изменил форму и выплюнул стрелу.
