На следующий день за обедом старый профессор Волни хвалил англичан. Видно, что это благородный и одухотворенный народ, кое-где кое-что им не понятно, но они хотят учиться. Поинтересовался их следующим визитом. Мне бы хотелось еще увидеться с этим блистательным скрипачом, такое случается не каждый день. Гедеон пообещал договориться на следующую субботу, когда они придут осматривать коллекцию. А что, вчера они ее не посмотрели, удивился профессор. Нет, мы припозднились. Мы их немного запутали рассказом о наших бабках и дедах. Может, не следовало их так перегружать подробностями о семье. Не настолько мы и исключительны. Для них, по крайней мере, нет ничего необычного в том, что человек знает своих предков. Они родом из страны, где уважают традиции.
Я не желаю, чтобы они подумали, будто приехали в стадо диких коз, резко перебил его отец. Да, здесь у власти пастухи, но их подданные — не овцы, воскликнул он. Пусть знают, что мы не какие-нибудь там из Зимбабве, он еле смог выговорить это слово, которое случайно вычитал в газетах, уверенный, что привел пример самого заброшенного края на земном шаре.
Поэтому Ольга так громко рассмеялась, когда Тесса однажды в разговоре упомянула эту страну. Она им рассказывала, что Томас интересуется предметами старины отчасти и по наследственной линии. Брат его деда с отцовской стороны, Дэвид Рэндалл Макивер, известный историк и археолог, обнаружил целый древний мир, скрывавшийся до этого глубоко под землей. К его заслугам, помимо прочего, относятся открытия средневековой Африки. Это тот самый Рэндалл, что со своими людьми еще в начале этого века откопал стены древнего города и многочисленных крепостей в Зимбабве и доказал, что все это относится к периоду Средневековья. У этой ветви семейства Рэндалл археология в крови. Их сердце начинает биться чаще, как только они почуют запах прошлого. Прошу вас, обязательно расскажите это профессору, настаивала Ольга, и снова рассмеялась. Я имею в виду, о Зимбабве.
Если бы она объяснила шустрой англичанке причину смеха, та обязательно сделала бы один из своих выводов о причудливой орбите переплетающихся знаков. Тесса была убеждена, что чудо зачастую играет с нами, ставя свою подпись под самыми обычными на первый взгляд, вещами, а потом ждет, сможем ли мы понять это послание, как надо.
Если запах прошлого, по словам Тессы, мог в любой момент взволновать сердце Томаса, то истинное чудо, как оно совсем не выпрыгнуло из его груди в ту послеполуденную июньскую субботу 1976-го, в доме на Эшиковачкой дороге, потому что вряд ли когда-нибудь можно было бы найти для этого более вескую причину. Внезапно они оказались в окружении многочисленных, заключенных в стекло ароматических остатков давних времен, словно посреди разноцветной пещеры, облицованной кристаллизованными вздохами и слезами из сталактитов. Так же, как и все остальные, до этого рассказывавшие им о об этом, были, в сущности, просто не в состоянии описать все, что там находилось, так и Дошен смог сказать Летичу только: ты обязательно должен это увидеть.
Настоящая музейная экспозиция, поразился Томас, будто бригада экспертов работала над этим целых сто лет. Или один, но настоящий безумец больше тридцати, продолжил его фразу Геда, с усмешкой опытного укротителя львов посреди своего присмиревшего зверинца. За каждым из этих экземпляров я рыскал по многим мрачным коридорам и слепым улочкам в самом сердце Европы, но не жалею ни секунды потраченного времени. Конечно, мне помогали и коллеги, ничего не скажешь, но все равно это было очень непросто. Бывало, я находил по пять стоящих вещей всего за месяц, а иной раз и за полгода ничего ценного не попадется.
