— Как же вы тогда объясните, что не имеющая, кстати, ни какого отношения к Белой обезьяне, Лиза Озерцова, по данным медицинской лаборатории является девственницей, и никогда не вступала в половые отношения с мужчиной? Вновь задал вопрос незнакомый голос на записи.
— Да как не вступала? Когда я сам трусы с нее сдирал, пока Ник ей мордашку чистил? Она укусила его, зараза. Там на правой руке, посмотрите, если не верите.
— Да, мы уже обследовали вашего товарища. Здесь передо мной лежит заключение эксперта. И в нем четко сказано, что у потерпевшего Ника Прокяускас, Кроме перелома шейных позвонков и старых ссадин трех недельной давности на спине, отсутствуют какие-либо повреждения.
— Как отсутствуют? Там же кровищи было, ей-ей! Я сам видел. Да что б мне сгореть! Зачем мне врать? Я ведь и про девку все сам рассказал!
— Хорошо! Мы вам верим. Андре! Успокойтесь! Просто ваши показания нам кажутся очень странными. Ведь вас обнаружили не в комнате, которая оказалась заперта, и причем давно, а в коридоре. А вот Лиза Озерцова, действительно в шоковом состоянии находится сейчас в медицинском уровне, с сильнейшим нервным расстройством. Но на ней, между прочим, нет ни одной царапины! Ваш напарник, придет в себя не скоро. Мед блок сообщил нам, что он будет находиться в регенеративной капсуле еще месяц с лишним. У него очень сложный перелом. Этот Патрульный бил на поражение. А он один из лучших учеников Лукьяна Нипрук! Вы его знаете? Так что я не могу понять, как вам удалось остаться в живых? Ну а пока для выяснения всех обстоятельств дела, нам приходится общаться только с вами. Поэтому мы надеемся, что ваши ответы будут содержать правду и только правду. Это, между прочим, в ваших интересах.
— Да зачем мне врать? Объясните? Я вам все честно рассказал:
— Ну что ж. Тогда давайте еще раз повторим, как все было.
Тут Приторий выключил запись, и уставившись на меня, спросил:
— Ну что, подсудимый Алекс некий? Что скажите в свое оправдание? Почему вы превысили свои полномочия, нанеся тем самым серьезный вред здоровью двух служащих военизированной охраны? Только чудом можно объяснить, что эти двое до сих пор живы. А они, между прочим, выполняли приказ.
И тут я понял, что у меня нет по меркам суда, никакого мало-мальски удобоваримого объяснения, зачем я чуть не убил этих вояк.
Девушка Лиза не пострадала. И даже если они ее и задержали до выяснения, так это их прямая обязанность. Так что куда ни кинь, всюду клин!
— И что мне делать? — спросил я Притория, не особо надеясь на ответ.
— Что делать? А поступим мы вот как… — и он предложил мне довольно простой план.
Когда уставшие ждать за дверью Роман с Шерри вошли в мое узилище, настроение у меня уже было не столь безнадежным.
Умница Шерри принесла мне поесть. Пока я стоя обедал прямо из пластиковых контейнеров, Роман поведал мне о своих приключениях на том злосчастном уровне.
Оказалось, что Дети Белой обезьяны, это аппозиционная компания выходцев из патриархальной общины Ария Светоносного. Эти отщепенцы, были глубоко убеждены, что человек произошел от обезьяны, и что мы-де похожи на них, и являемся почти одним видом.
Они таскали повсюду с собой одну из пустышек, и демонстрировали ее как доказательство своей теории. Мол: «если даже сам дом выдал такое, значит мы одна с ними семья. И что все утверждения прежних домословов, чушь и пустая болтовня прихлебателей Тимошки Лукина».
Обо всем этом, вещал один из главных идеологов этого движения. Он весьма ловко избежав облавы, и будучи загнанным в один из холлов седьмого этажа, влез на растущую там довольно высокую пальму, грозя броситься вниз головой на каменные плиты. Забравшись под самый потолок, с высоты почти десятиметрового зала, как истинный потомок хвостатых обитателей джунглей, этот страдалец за веру выдавал на весь сектор все выше упомянутые тезисы.
Слушая Романа, я несколько раз, едва не подавился картошкой, когда мой наставник в свойственной ему манере рассказывал, как он доставал разбушевавшегося сына белой обезьяны.
— Так мы его знаешь как оттуда сняли? — вещал мой наставник, — Ребята сгоняли в соседний модуль, и притащили оттуда ковер. Мы его под пальмой и растянули, А Матеуш долбанул этого крикуна из парализатора. Вот он и прилетел к нам, как и хотел, головой вниз. Еле удержали, здоровый бык попался.
Приторий, тем временем куда-то вышел. И отсутствовал уже довольно долго. Я успел пообедать, выслушать еще одну историю болтающего без умолку Романа, коротко переговорить с Шерри, когда того вызвали куда-то на несколько минут, а Приторий все не появлялся.
Когда мы остались одни, Шерри спросила:
— Разве нельзя было обойтись без таких крутых мер? Сейчас ты был бы уже дома. И я готовила бы твои любимые пельмени.
