— Ты чего Лукьян? Предлагаешь мне тут до конца жизни забиться как заяц под куст и дрожать? Пусть попробуют. Я теперь калач тертый. Мигом им… пооткручиваю! — улыбнулся я ему, — А если серьезно, то спасибо! Учту. Сдается мне тоже, что готовят эти гады какую-то пакость.
А когда сопровождавшие нас ребята ушли, мы с Шерри оставшись вдвоем, принялись за уборку. Прежний хозяин комнаты, явно не был любителем чистоты, так что, набрав с полмешка различного мусора, и вставив на место отломанную дверцу шкафа, загнал из коридорного кибер блока уборщика который пропылесосил убогий пластиковый пол, вымыл такие же пластиковые стены и потолок, после чего каморка папы Карлы стала как-то даже уютнее.
«Ну и что? Как временное пристанище сойдет!» — решил я.
После всего, я поискал в комнате надежное место, и обнаружив глубокую неприметную нишу в шкафу, спрятал туда свой серый чемоданчик. Когда Приторий предложил мне сдать его, дабы не рисковать лишний раз, я отказался. Если еще и это отдать, что вообще у меня останется кроме синего зайца, которого Шерри устроила на пустой книжной полке в углу, и который взирал на весь этот конфуз печальными пластмассовыми глазами. Словно говоря:
«А я ведь знал, что все этим и кончится!»
Шерри проверив работу доставщика, заказала стандартный обед. И когда прозвенел звонок, извещающий что заказ выполнен, достала из приемника поднос, с вполне приятной на вид и запах снедью. На первое сегодня был суп гороховый, на второе нечто вроде картошки пюре с большой такой котлетой и конечно чай, привычный слабенький, чем-то напоминающий порошковые напитки моего детства, были у нас такие, ЮПИ назывались. Попросив разрешения, моя помощница попробовала оба блюда, и осталась вполне довольной:
— Есть можно. Попробуй сам. Я ожидала худшего.
Я, взяв ложку, попробовал. Да так и съел все.
— Действительно недурственно. Могло быть гораздо хуже! — подметил я, дожевывая котлету и запивая ее этим не то чаем, не то компотом.
Шерри обедать отказалась, сославшись на то, что не голодна, а когда я предложил ей прогуляться по сектору, и глянуть чего тут у них вообще водится, моя помощница сказала мне:
— Ал, а сейчас послушай меня, пожалуйста! — и усадив меня рядом с собой на кровать, заявила: — Ты должен стать сборщиком!
Я, по правде говоря, онемел от неожиданности. Но Шерри уверенно продолжила:
— Став одним из них, ты убьешь сразу два зайца. Во-первых, сразу решиться вопрос твоей безопасности, Леон не станет трогать тебя, если поймет, что ты теперь находишься под юрисдикцией его брата. И второе, у тебя появится хоть какое-то дело. Поверь, я знаю о чем говорю. Уверена, что если ты не найдешь себе занятие, у тебя начнутся серьезные проблемы. И выльются они в новое приключение, которое может закончится не столь благополучно.
— Но что я там буду делать? — спросил я ошарашено, — Ведь это же, вечные борцы за истину. Прикажешь мне тоже за сектантами гоняться?
— Нет, что ты! Вот скажи, зачем ты взял с собой знание сути? Ведь тебе оно здесь вряд ли понадобится?
— Почему вряд ли? — решил отшутиться я, — Я буду на нем обедать. Знаешь как удобно.
— Ну а если всерьез? — допытывалась Шерри.
— Если всерьез, то я сам Не знаю! — ответил я.
— А скажи честно. Ты хотел бы разобраться с тем, что там внутри?
— Конечно хотел бы! Но как-то не получалось. То времени нет, то настроения.
— Так вот, среди сборщиков есть так называемая консервативная часть, по настоящему ищущих познания сути. Ведь не думаешь ты, что там собрались одни мракобесы? Жаждущие крови бедных сектантов?
Я надолго задумался, а затем поинтересовался:
— А у тебя есть набор?
— Есть, конечно. Я уж лет пять пробую разгадать эту головоломку.
— И как успехи?
— Да пока никак. Не получается ничего. И знаешь, когда вот так сяду, бывало, кручу напрасно эти кубики и так и эдак, находит на меня порой такое желание, бросить все, и податься к сборщикам. Тут; говорят; некоторые уже разобрались, в чем секрет. Нет, ты конечно если не хочешь, можешь попытать счастье у аутистов, или у вершителей, но там тебе вряд ли понравится.
— А может мне к Нимфам податься? — спросил я с серьезной миной.
— Ах ты! Бабник ты эдакий! — и Шерри набросилась на меня, пытаясь достать маленькими кулачками, — Вот они обрадуются! Особенно Злата! Та вообще с тебя глаз не сводит! Ты думаешь, она просто так тебя защищать вызвалась?
Я наконец, улучшив момент, схватил Шер в охапку и прижал к себе не давая пошевелиться.
— Ой, пусти! Задушишь! — пискнула она сдавленно.
— Отпущу, если дашь добро! — продолжал я игру.
— Да хоть к моллокийцам иди! Там тебе будут рады. Они тебя там всему научат!
Я разжал объятия, взяв за плечи все еще брыкающуюся Шерри, и заглянув ей в глаза, нежно поцеловал.
— Я создам свою партию! — сказал я притихшей девушке, — И назову ее в твою честь. И вступать в нее смогут лишь те, кто умеет лепить пельмени, и готовить борщ украинский. И еще, туда будут приниматься только такие красивые и замечательные девушки как ты.
— Таких много! — загрустила она вдруг, — Кругом одни красотки.
