Однако, мой адвокат, подняв руку успокоила публику, и торжествующим голосом объявила:
— Итак, за спасение двух тысяч жизней, преданного делу защиты дома патрульного не наградили даже самой захудалой медалькой! Что же это происходит там у вас, уважаемый Приторий? Что даже такие смелые сотрудники лишаются заслуженных почестей?
— Дело в том, — продолжал мямлить Приторий, — что мы не успели. События стали разворачиваться слишком быстро.
— И за пять прошедших дней, вы так и не удосужились? Очень странно! Ну что ж. Спросим остальных членов совета, что они думают поэтому поводу!
С места поднялся Марвин Мэлдон по кличке Шаман, глава всех вершителей, и подойдя к трибуне чуть надтреснутым, глуховатым голосом сказал:
— Я думаю, все уважаемые члены совета согласятся со мной, что любая преданность достойна награды! А тем более, преданность такой непростой организации как патруль! Очень многие из нас, до сих пор не могут понять почему молодые, совершенно здоровые парни, вместо того что бы наслаждаться жизнью, ежедневно рискуют всем ради какой-то призрачной безопасности обычных граждан? Но нужно отдать должное. Этот смелый юноша, достоин награды! Хотя бы за свою смелость и преданность делу! Я не могу осуждать нашего уважаемого Притория, но будь среди моих парней такой самоотверженный работник, я поставил бы его рядом с собой!
— Публика в зале согласно зааплодировала. И пользующийся большим авторитетом в совете Марвин, с достоинством вернулся на свое место.
— Ну что ж. Уважаемые граждане. Мы услышали мнение совета. А как считаете вы! Нужно ли наградить патрульного Алекса Некоего?
И вновь зал взорвался бурей согласных голосов и громких оваций.
— Значит вы тоже согласны! — дождавшись пока все стихнет, утвердительно закончила свой опрос Злата, — тогда нам остается решить один маленький вопрос, то есть поскорее освободить Алекса Некоего поскольку по закону мы не сможем наградить его если он будет осужден поэтому ложному обвинению! Но для освобождения нашего героя, необходимо соблюсти некоторые формальности. Потому призываю вас еще немного потерпеть! Итак, давайте рассмотрим, в чем обвиняют нашего подсудимого. А обвиняют его, как раз в том, что Алекс Некий, вступился за честь простой невинной девушки, которая по странному стечению обстоятельств оказалась на уровне где происходила облава, организованная против своих бывших единомышленников, досточтимым Арием Светоносным. По словам Алекса Некоего, эти двое предварительно зверски избив, затащили несчастную в одну из комнат, и там изнасиловали ее. В чем один из них пришедший вскоре в себя, вынужден был сознаться.
И тут рядом со Златой, развернулся огромный экран, на котором появилось изображение какого-то парня с перебинтованной шеей, лежащего в мед капсуле открытой архитектуры.
И тогда моя защитница обратилась к лежащему со словами:
— Уважаемый Андре! Вы присутствуете сейчас, пусть и по видео трансляции, на заседании суда, по вашему делу. Здесь собралось очень много простых жителей дома, которым нужна правда, и только правда. Согласны ли вы говорить только чистую, и не замутненную правду?
Парень в капсуле, что-то невнятно пробормотал, но злата не слушая его, уже продолжала:
— Из ваших разговоров со следователем, мы выяснили, что вы с напарником, Ником Прокяускас, решили немного поразвлечься с задержанной вами в секторе, где проходила облава, Лизой Озерцовой? Для чего вы вошли в ближайший модуль, и совершили там с ней действия сексуального характера?
Здоровяк на экране крякнул, и сипло прогундел:
— Да, больна хороша была девка! Ник так вообще чуть в коридоре ее раздевать не стал. Так я ему говорю: — «Ты чего это? Здесь же грязно. Давай вон в комнату ее». Но мы с ней аккуратно. Так поиграли бы чуток и отпустили. А этот…
— Отлично Андре. Спасибо! Постарайтесь оставаться на связи, возможно вы нам еще понадобитесь!
Экран погас, и втянулся в какую-то трубу на стене, а Злата продолжила тем временем:
— Все мы видим, Алекс некий, будучи нормальным парнем, не то что эти… просто вступился за девушку! И по сути, именно за это он сейчас пребывает на скамье подсудимых!
Я знал, что все члены совета подолгу службы должны быть великолепными ораторами, однако Злата используя еще и свои… способности, могла убедить кого угодно. И когда в зале после ее слов, началось нечто невообразимое. Все кричали, каждый свое, повскакав со своих мест яростно размахивая руками, я понял, что спектакль Притория почти удался.
Почти, потому что на возвышение поднялся Леон Лукин, и повелительным жестом призвал к тишине. Когда через несколько минут, разбушевавшаяся публика поутихла, он сказал:
