Мы просидели на берегу нашего озера с этой замечательной девушкой до самого рассвета. Сьюзи оказывается, прихватила с собой бутерброды и большую бутыль с моим любимым соком томатина, который у нас отжимали из свежих плодов. Перекусив слегка, мы еще долго обсуждали все виденное мной на этих экранах. Сьюзи интересовало все, что было связанно с последним временем, и когда я стал вспоминать некоторые подробности, она к моему удивлению, сделала несколько весьма логичных предположений, которые мне и в голову не приходили:
— Слушай Ал. А что если это все. Весь этот дом, со всеми его чудесами, является одним большим полигоном, на котором испытывается каждый из нас? Ну, к примеру, если вот прямо сейчас произойдет все то, что ты видел в последнем фильме, то ты представляешь себе, что будет? — глядя взволнованно, говорила она.
— Представляю… — протянул я в ответ, — Весь сегодняшний бардак, резко поменяет масштабность. И из одной маленькой колонии с настоящим феодальным строем, превратится…, ну ты поняла в общем.
Затем, продолжая эту дискуссию, мы, решив немного окунуться, переплыли не спеша на противоположный берег, и поднявшись по ступеням наверх каменной площадки, уселись в удобные шезлонги. Отсюда открывался замечательный вид на ночной парк, и мы еще долго беседовали, глядя на далекие огни дома, развивая тему будущего. Долго еще вспоминали каждый о своем.
Сьюзи коротко поведала мне свою историю. Оказалось, что она родилась во Франции, в Париже, но родители ее переехали в Австралию, когда ей еще не исполнилось и года. Поэтому она считала себя урожденной Австралийкой, и бегала с малых лет по их огромному заповеднику, сопровождаемая верным терьером, по кличке Бобби. Сьюзи с ранних лет уже мечтала работать с животными, и когда, окончив колледж, она перебралась в столицу, отец помог ей поступить на биолога. В дальнейшем Сьюзи, проработала много лет в том самом национальном парке. Так сложилось, что среди всех ее знакомых, не оказалось принца на белом коне. И примерно лет до тридцати, она прожила в доме с родителями, пока наконец, не переехала в новый, построенный компанией специально для нее коттедж.
Из этого рассказа, я понял, что родители Сьюзи были людьми весьма набожными. Поэтому свою дочь воспитывали в духе высокой христианской морали.
И хотя ей порой было очень одиноко, все попытки местных ловеласов она отвергала. А в 35, ее укусила змея.
— В тот день я как обычно по утрам совершала легкую пробежку по территории, отведенной для туристов, когда неожиданно ощутила укол в ногу! — рассказывала она, — Я даже и не поняла, как все произошло. Просто в глазах все завертелось, замелькало, как на Американских горках. И все. Больше я ничего не помню. И лишь здесь уже, после долгих размышлений, я поняла, что это была змея. В той местности водились рогатые гадюки. Скорее всего, я просто напугала ее. Эти твари, когда их испугаешь, вместо того чтобы бежать, атакуют. Вот и все. Думаю, меня обнаружили тем же днем. К обеду этим маршрутом должна была проходить очередная экскурсия. Но, им не удалось вытащить меня. У нас там, это уже не первый случай.
Я внимательно слушал эту девушку, и представлял себе горячее солнце над джунглями, крокодилов, гигантских змей, свисающих подобно лианам с деревьев, и скачущих по ветвям павианов. А когда Сьюзи умолкла, неожиданно вспомнил старый анекдот на биологическую тему.
— Приезжает как-то в Австралию новый русский, — рассказывал я притихшей девчонке, — Увидел в зоопарке кенгуру, и после долгого молчания говорит. Да, ребята! Базару нет! Ваши кузнечики больше наших!
Сьюзи долго хохотала над этой шуткой, смех у нее был чистый и добрый. Я сам не удержавшись, тоже рассмеялся. А когда наконец, утирая слезы, моя новая знакомая попросила рассказать еще что-нибудь, я выдал целый арсенал баек и анекдотов из моего прошлого, стараясь выбирать более или менее понятные.
Рассвет мы встречали под звонкий девичий смех. Оказалось, что Сьюзи очень любила веселые истории, и не смотря на весь свой серьезный вид, была к тому же очень смешлива.
А когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, и омытая с полчаса назад оросительной системой листва, заиграла мириадами разноцветных искр, моя новая знакомая, остановившись на последней ступеньке ведущей к воде, тихо проговорила:
— Это была самая лучшая ночь в моей жизни! Спасибо тебе Ал! Я, пожалуй, никогда не забуду ее! — и потянувшись всем своим гибким телом, глянув мне внимательно в глаза, предложила: — А давай еще прейдем сюда? Конечно если ты сам не против?
И тогда, я неожиданно для самого себя, осторожно приобняв Сьюзи, поцеловал ее. А затем, взяв, слегка ошалевшую девчонку за руку, шагнул к заигравшей в рассветных лучах мельчайшими блестками воде.
Когда проводив Сьюзи к себе, я, войдя в свой модуль, решил было завалиться спать, на мою общалку пришло короткое сообщение, в котором меня просили зайти в канцелярию Ария Светоносного. Чертыхнувшись, я вновь вышел в коридор, и через полчаса, предстал пред ясны очи сильно озабоченного чем-то верховного Тимофея Лукина.
