Но такие меры предосторожности оказались излишними. Видно пришедшие в этот ранний час, брать обнаглевшего зэка, шестерки Али никак не ожидали такой встречи. Рассчитывая взять числом, а тут в коридоре в разных позах валялось их больше двух десятков, они даже не выставили элементарный заслон.
Встав на ноги, и разглядывая эту кучу малу, наваленную у своей двери, я поначалу даже растерялся, но после решил поступить самым, что ни на есть законным образом.
Вернувшись к себе в комнату, я достал кругляш общалки, а затем, легко отыскав номер Ария, ткнул в иконку дозвона.
Нет, это нужно было слышать. Я повторюсь, не знаю, кем в той жизни был этот парень, что заведовал сейчас всем на этих этажах, только ругаться так, умел лишь он один.
Когда я, изображая разочарованное недовольство работой администрации его светлости, показал наваленную у моей двери кучу, Светоносного так разобрало, Что у меня аж уши покраснели.
А через минут двадцать, в коридоре началась вакханалия.
Первыми туда ворвались Человек полста в белых балахонах, во главе с разъяренным Арием. Затем здесь же появился Леон со своей свитой, и наконец, последним на поле боя, показался Бармалей, то есть Али с пятью своими тушкохранами.
Не буду рассказывать, какой гвалт стоял здесь битых два часа. Но из общей картины всей этой разборки верховных, я понял, что Али получил серьезное предупреждение с занесением в челюсть, от разошедшегося Тимошки. И не имея сказать в свое оправдание ничего, чтобы объяснило появление всех его самых крутых боевиков в секторе сборщиков, просто молчал, понимая видно, что еще легко отделался.
Леон кстати, все это время, просто молча наблюдал за разбушевавшимся братцем, а напоследок приблизившись к бледному как мел Али, прошептал тому что-то на ухо. По всему, положение было очень серьезным. У главы законников, отчего-то мелко затряслась голова, а в глазах промелькнул отчетливый страх.
После чего, Али громко пообещал, что больше никогда не приблизится к этому Алексу, и что больше никогда не будет без спроса входить в чужой сектор, и так далее и тому подобное. А продолжавший кипешевать Тимошка, потребовал еще и прилюдно извиниться. На что этот черный Бармалей, глянув из-под нависших бровей в мою сторону, и пробормотав что-то на непонятном языке, севшим голосом, попросил у меня прощения.
Да, Лучше бы Светоносный этого не делал. Глядя в лицо Али, я отчетливо прочел в его черных как ночь глазах, свой приговор. Теперь можно было не сомневаться, что для него с этого дня, Алекс Некий, враг номер один. И что рано или поздно, его киллеры обязательно до меня доберутся.
«Да уж. Вот только этого не хватало для полного счастья. Как-то нехорошо закручивается все, просто ой ей, как не хорошо! И что мне теперь делать со всем этим? Забиться в свой модуль и до конца времен пугаться собственной тени?»
Понятно, что как ни сильна ненависть этого законника, первые несколько дней можно ничего не опасаться, но вот что будет дальше, я и думать не хотел.
Когда наконец, все улеглось, и коридор перед моей дверью опустел, я заказав себе стандартный завтрак который состоял сегодня из овсянки и стакана молока, проглотив все, не чувствуя вкуса, еще минут десять просидел тупо глядя в стену, пытаясь для себя решить кто важнее и с кого начать.
Да, я таки собрался стать на какое-то время христианским миссионером. И как бы это пафосно не звучало, моя совесть с каждым часом все настойчивее трезвонила, что время бежит, и я просто могу ничего не успеть.
Поэтому, любое промедление в моем случае, является самым настоящим преступлением.
Возможно, если бы я не встретил здесь таких замечательных людей как; моя Шерри, Лиза, Роман, Клим, Лукьян, Сьюзи и многих других, я наверняка избрал бы, так называемую страусиную политику, не совал бы свою бедную голову в петлю, а узнав, что знаю теперь, просто извлек бы максимальную пользу для себя любимого. Но теперь, я в полной мере, ощущал свою ответственность за всех этих милых моему сердцу людей, а так же, за тех хороших ребят и девчонок, которых, безусловно, было здесь еще очень много.
Так что после недолгих размышлений, я наконец, решился начать миссию со своих бывших сослуживцев, а точнее с Романа. Уж кто-кто, а он должен мне поверить.
А когда я уже было, собрался выходить, пришло сообщение от Сьюзи: «Ты где? Я скоро буду у тебя. Есть новости».
Ничего не оставалось делать, как скинуть ей короткое: «Жду», вновь усесться за стол.
Ждать пришлось недолго, Сьюзи нашла меня довольно быстро, и вежливо постучавшись, спросила разрешения войти. Я, усадив ее напротив, и заказав по чашечке кофе, который по вкусу больше походил на старый овсяный напиток моего детства, заглянул в широко распахнутые, серые глаза.
— Ну как. Выспалась? Может сегодня опять на пруд сходим? — и увидев легкий румянец на ее щеках, добавил: — только после одного важного дела.
— После какого дела? — последовал естественный вопрос.
