— После важного! — повторил я, — Можно сказать исторически важного. Я попытаюсь рассказать обо всем, своему другу Роману. И если он мне поверит, то можно сказать, что с него начнется моя миссионерская деятельность. Да — да. Не смотри так! Я еще там на седьмом, понял, что узнав такое, просто не имею права молчать.
— Ал. А можно я с тобой? Я смогу. Я когда-то очень хорошо сдала ораторское! У нас в колледже был такой курс.
Все так же, глядя в эти прекрасные глаза, что так сильно напоминали те, любимые когда-то глаза моей Катьки, я как мог, открыто поведал обо всех опасностях, которые ждут ее на этом пути. И хотя картина вырисовывалась далеко не радужная, Сьюзи не утратила решительности.
Эта смелая девчонка заявила мне, что ее не пугает грядущая борьба, лишь бы те, кто поверит нам, остались живы. Иначе, до конца дней своих, она не сможет спать спокойно, зная, что из-за ее равнодушия, погибли тысячи ни в чем неповинных людей.
Я, конечно, попытался ее отговорить, да только все было напрасно.
Так что, хлопнув ладонью по столешнице, коротко закончил наш диспут:
— Хорошо. Пусть будет так! Ты можешь тоже ходить со мной! Но, я прошу тебя Сьюзи, при любом развитии событий, при любом раскладе, я твой господин и начальник! Ты будешь обязана мне беспрекословно подчиняться в любых обстоятельствах. Даже если мои приказы покажутся тебе нелепыми, или бессмысленными. Дело в том Сьюзи, что мы с тобой собираемся разворошить такой гадюшник, в котором, с любым неугодным поступают очень сурово. Я уже говорил тебе. Никто из членов совета не примет наших слов. Для них эта информация будет подобна приговору.
— То есть ты предлагаешь им вообще не говорить? — округлила глаза Сьюзи, — Но ведь они такие же люди, как и все!
Я жестом остановил ее:
— Вот видишь. В первые же минуты ты готова оспаривать мое мнение! Послушай! Я много лет в свое время прожил в довольно неблагополучной стране. И не тебе с твоими нежными чувствами и тонкой душевной организацией, разбираться во всем этом средневековье. Тут, если ты успела заметить, даже за самый благородный поступок, можно угодить прямиком на виселицу, точнее на седьмой уровень, что в сущности одно и то же. Так что тебя милая моя Сьюзи, эти монстры сожрут и даже не заметят. А я не могу допустить, чтобы с тобой случилось нечто подобное. Поверь. На седьмом тебе очень не понравится!
И увидев, как смутившаяся от такой моей отповеди девушка опустила глаза, я спросил:
— Ну что? Готова быть паинькой? Или мне снова на пальцах объяснять тебе все заново?
— Я поняла. Прости! Мне действительно трудно смириться с тем, что мы живем в настоящем злом царстве. Одного не могу понять, почему мы, все такие разные, и порой совершенно чужие друг другу, оказались здесь вместе?
— Ну, это предположим не такой уж сложный вопрос! — сказал я, допивая залпом остывший кофе, — Я могу с точностью в девяносто девять процентов предположить, что это стандартный срез нашего земного социума. И что отбор проводился по абсолютно выверенному алгоритму. И что попали сюда именно те, кто и должен был. Я уверен в этом. Так что выкинь-ка все лишнее из головы. И скажи мне, как будем убеждать Романа? Мой набор открывается, но никаких картинок показывать не хочет.
Сьюзи ошалело посмотрела на меня.
— Как не хочет? А что мы им показывать будем?
Она явно была в растерянности, эта новость совершенно сбила ее с толку.
— Вот так, не хочет и все. Но я догадываюсь, в чем тут дело. По всей видимости, знание сути работает лишь на седьмом. Поскольку у меня там до последнего дня все было нормально. Я чуть ли не наизусть выучил эти фильмы.
Сьюзи на какое-то время зависла, а потом, глядя мимо меня, спросила:
— А твой Роман, имеет право посещать седьмой уровень?
— Имеет, конечно! — понял я, к чему она клонит, — Только я не знаю, будет ли работать это кино в тамбуре переходника. Ведь нашим ребятам строго на строго запрещено входить на сам уровень. Они только в переходнике болтаются. Да всякую всячину туда таскают для заключенных. Но вообще-то ты права. Попробовать стоит.
Романа мы нашли на его рабочем месте, то есть на территории седьмого отдела, где он с Климом, не спеша прогуливался по тенистой аллее.
Ребята искренне обрадовались, увидев меня, а наш вечный бабник Клим, пожимая мне руку, бросив на Сьюзи короткий взгляд, подмигнул мне многозначительно.
Я представил свою спутницу, которая явно понравилась моим бывшим сотрудникам, после чего, мы всей компанией, неспешно направились вдоль большой фруктовой рощи. А обойдя с ними почти весь участок, решив отдохнуть немного, свернули под тень деревьев. Здесь обнаружив белую беседку, окруженную десятком ярких клумб, мы уселись на лавочке, болтая о разном, и жуя спелые томатины.
— Да, Ал! Мы ведь и не чаяли тебя увидать на воле! — произнес задумчиво мой бывший наставник, — Ты бы видел своих… — и покосившись на Сьюзи, продолжил: — Своих девок. Их там целым отделом успокаивали. Моя Динара, так вообще дня три проплакала. Пока их… ну… Приторий не увел!
