В этот день, мы сели за гипнограммы только после обеда. А до этого, пригнав еще трех таких же послушных черепашек, носились как угорелые по берегу, оглашая окрестности дикими воплями. В итоге, после множества заездов, в которых безусловным чемпионом оказалась моя Лиза, как самая Легкая и самая настойчивая наездница, мы еще долго плескались, смывая пыль, после чего, отлично пообедав, завалились на песочек.
Я наконец-таки, распаковал заказанные вчера еще, большое, метров шести в ширину, и столько же в длину покрывало, пляжный набор, больших надувных мячей, с пяток шезлонгов с зонтами, и прочую мелочь. Так что расположившись с комфортом, мы долго беседовали о разном, а потом, с целый час играли в пляжный волейбол.
Но вот пришло время занятиям, и собрав всех девчонок, я попросил:
— Сейчас у нас начинается самый ответственный этап. Нужно будет запомнить огромное количество информации, Так что, с этого момента, в первую половину дня, никакого баловства. Занимаемся до обеда. А после отдыхаем. Нас никто не торопит. Но помните, что наши ребята надеются вскоре увидеть небо, и так же как мы, порезвиться на свободе.
Девчонки тут же посерьезнев, единодушно согласились. И одевшись мы отправились в центр управления, где и находились классы с гипноиндукторами.
Там мы долго перебирая программы, сообща подобрали оптимальный каталог, и приступили к загрузке.
Во время обучения, от нас, по сути, ничего не требовалось. Надев специальный шлем излучатель, нам нужно было просто расслабиться, для правильного прохождения сигналов, а после двух часов такого релакса, мы делали короткий перерыв, и вновь погружались в пучину цифр, графиков и моделей.
Мне досталась геология. Вообще любое преобразование планеты начиналось с ее положения в системе. Но данный этап был столь сложен и столь не подъемен для человека, что весь процесс, по переводу выбранного объекта на более приемлемую орбиту, брал на себя искусственный интеллект зонда. Это было настолько грандиозным делом, и притом задействовались такие мощности, что на время этапа перемещения, искин отключал все лишнее, и в течение целого месяца, а то и полу года, здесь было не совсем уютно.
Но вот когда мертвый камень, наконец, встав на стабильную орбиту, получал правильный вращательный импульс, и должный наклон оси, наступала пора геопреобразований. И тут нужна была гибкость человеческого ума. Так что начав с самого начала, я принялся за изучение этого, так когда-то не любимого предмета. А по окончании первого курса, меня усталого, но довольного, на выходе из класса ждал сюрприз.
А произошло это следующим образом. Я выйдя из отлично оборудованного гипнокласса, ступая по мягкому ворсу коридорного покрытия, шел размышляя о предстоящих делах, как вдруг, из-за поворота, выскочил какой-то мохнатый комок, и бросился мне под ноги. От неожиданности я даже подпрыгнул. Настолько это существо было тут неуместно, и таким оно было странным и неожиданно знакомым, что я на автомате нагнувшись, ухватил его, попытавшегося прошмыгнуть мимо, за длинные уши, и подняв перед собой брыкающуюся тушку, застыл в изумлении. И тут из-за угла, послышались чьи-то легкие шаги, а в следующий миг, прямо на меня вылетели Сьюзи с Миленой, обе раскрасневшиеся и запыхавшиеся. Едва не сбив меня с ног, эти две красавицы резко осадив, дружно завопили:
— А-а! Попался!
Тем временем я не мог отвести взгляда от этого барахтающегося в моей руке существа. Если бы дело не происходило в этом террамодуле, я подумал бы, что сплю и это мне мерещиться, но понимая, что здесь все возможно, я только присвистнул. Это был тот самый, мой любимый заяц, что жил у меня в модуле, только не тряпочный, а самый что ни на есть живой. Такой же светло синий, глазастый и смешной. С такой же густой шерсткой, длинными ушами и куцым хвостиком. Он трепыхаясь в метре от пола, глядел на нас очумелыми глазами, пока я аккуратно перехватив его другой рукой, не прижал к себе. И тут же это чудо, успокоившись затихло, спрятав смешную мордочку у меня под мышкой.
— Ух ты! — удивилась Сьюзи, — А от нас он вырывался так, что мы не могли удержать!
— Так это, то самое, о чем ты вчера говорила? — спросил я запыхавшуюся девушку.
— Ага. Скажи лапочка? Шерри с Лизой как увидали его, так чуть не задушили на радостях. Может поэтому он убежал. Испугался просто.
— Ну конечно. Он же только родился! — добавила улыбающаяся Милена. Видно было, что все это ее забавляет.
— Эх вы! Мамочки! — решил я помочь, поглаживая вздрагивающего от громких девичьих восклицаний зайца, — Вы бы, чем тискать, лучше бы покормили его! А что, кстати, он ест у тебя?
— Да как обычно, фрукты, зелень!
И тут, у меня из-под мышки раздалось невнятное:
— «Флухты. Фелень».
Я застыл в изумлении, переводя взгляд с Сьюзи на зайца и обратно.
— Он что говорящий? — спросил я широко улыбавшуюся девчонку, — Разве это возможно?
— Да! Это получилось удивительное создание! Я заложила в него интеллект равный трехлетнему ребенку.
— Ну ты даешь! И что нам теперь с ним делать? — поднял я брови в недоумении.
