С приходом на экраны наших кинотеатров и видеосалонов, всяких Брюсов Ли, и прочих восточных суперменов, которые играючи могли уложить целую армию, а затем, даже не запыхавшись соблазнить очередную красавицу, мы ребята серого советского прошлого, были просто очарованны новизной, и эффектной яркостью восточных единоборств. Так что вскоре, то тут, то там в городе запестрели плакаты, приглашающие всех желающих на уроки Кун-фу, Карате, или ушу. И обещающие за приличную по тем временам плату, достижения совершенства за год, максимум два. Соблазн для нас неокрепших духом был величайший, но это время перемен, что сотрясало великую в прошлом, а ныне распадающуюся на куски державу, являло собой мутное болото, идеальное для всякого рода авантюристов и уголовников. А вот честному человеку в те дни, было весьма непросто свести концы с концами. Поэтому, когда я, было заикнулся отцу об одном подобном объявлении, уже неделю висевшем у нас в школе, дорогой папочка просто подвел меня к окну в их комнате, и довольно доходчиво объяснил: Что для подобного обучения, ему пришлось бы искать еще одну работу, так как на заводе платили не то что бы мало, но и особо непошикуешь. И что маме тоже очень трудно, и что наверное, ее сократят, и тогда будет еще тяжелее. В общем, я все поняв, больше не докучал родителям с такими просьбами. А сам втихаря, за отложенные с обедов деньги, приобрел у Борьки Длинного толстенький томик не знамо откуда взявшегося у него «Шаолиня».
Эта книженция, была большой редкостью, так что когда я неосторожно показал ее Кольке Серебрянникову и Сереге воронову, (моим однокашникам), чуть не месяц вынужден был отговариваться, что сперва сам почитаю, а потом уж и им дам.
В этой книге, некий английский профессор пытался научно обосновать достижения монахов Тибета и прочих восточных суперов, что ребром ладони валили деревья в два обхвата, взглядом сокрушали кирпичные стены, и движением брови, вызывали тайфуны, землетрясения и камнепады. Начав читать этот (труд), я было, вообще решил, что все описываемое в нем происходит на другой планете. И что мне, обычному русскому пацану, не стоит и думать о чем-то подобном. Но, несмотря на это, я все же, постепенно стал укладывать в голове определенные условия, необходимые для саморазвития. По большому счету, именно благодаря этой книжке я вообще заинтересовался востоком, а также различными единоборствами. Постепенно освоив дыхательную гимнастику, и целый комплекс упражнений развивающих гибкость, я ощутил позитивное влияние всего этого на мой юный организм. Нет! Стать киношным суперменом я и не пытался! Но вот спустя какое-то время, обнаружил, что в очередной школьной потасовке, коих на переменах можно увидеть сколько угодно, Потапов, здоровенный бугай из параллельного класса по прозвищу Изя, частенько побивавший нас менее крепких ребят, уже не мог, как ни старался, и как ни пыхтел, достать меня. Я легко уходил от его молодецких замахов, чем страшно веселил наблюдающих за этим действом ребят. Постепенно происходящие со мной перемены, все больше и больше озадачивали меня. Как-то обычным зимним днем, я неожиданно осознал, что мне уже не так интересно с моими сверстниками. Все чем они занимались, казалось мне пустым и бессмысленным. Даже мама, которая была рада застать своего вечного непоседу дома, в очередной раз, вернувшись с работы, увидев меня склонившегося над чертежом макивара, спросила:
— Ты в порядке? Все ребята во дворе! Там шум такой! Опять в крепость играть будут. Ты не пойдешь? — и заглянув как-то озабоченно в глаза, предположила: — Поссорился с кем?
Я не стал тогда ничего объяснять. И дабы не огорчать маму, которой и без меня хватало забот, натянув лыжный костюм, и прихватив коньки вышел к бестолково носившейся туда-сюда в снежном месиве детворе. Я не раз размышлял о том, чего мне больше всего хочется в жизни. И постепенно начал понимать, что быть просто потребителем, (в общем смысле), я не смогу. И пусть это были мысли тринадцатилетнего подростка, уже тогда, видно, я осознавал необходимость чего-то большего.
Так вот, когда мы с моим спасителем по имени Олег, поднявшись в лифте на девятый этаж, остановились у деревянной узорчатой двери со стилизованной табличкой 79, Шедший впереди Олег, словно только вспомнив, сказал:
— Ты не стесняйся особо. Предки у меня еще те интеллигенты. Но если будешь вежливо с ними, все пройдет отлично! — и открыв своим ключом, пригласил меня войти в просторную, размером раза в четыре больше нашей прихожую.
