Мне, простому малолетке, привыкшему наблюдать все описанное выше только в кино, вся эта история показалась чем-то запредельным. Не раз и не два, лежа дома с холодным компрессом на очередном синяке, я мечтал, как вот так же стану сильным и непобедимым. И что никогда больше эта дворовая гопота, не посмеет обижать кого хочет. Виделись мне романтические картины; как Алекс-победитель, гроза всей шпаны, спасает некую красавицу, а чаще всего свою Юльку, от нападения страшных черных кожанов, что водились у нас за городом, и которые носились на своих байках по ночным улицам, распугивая запоздалых прохожих ревом форсированных движков. Виделось мне, как раскидав окруживших мою принцессу огромных шкафоподобных монстров, я под музыку из любимого Шерлока Холмса, веду спасенную прямо во дворец к королю. В общем, все как обычно. Стандартные сопливые грезы обиженного малолетки. Да вот только я и не подозревал, что где-то совсем рядом, в соседней с нами школе, учится парень, для которого такие мечты, давно уже не глупые бесплодные фантазии, а прочно устоявшийся быт. И который, еще вчера, запросто накостылял самым крутым паханам нашего двора.
Рассказ Ольги, очень сильно повлиял на меня.
Оставшись один, я так задумался об услышанном, что не обратил внимания, как вернувшийся с покупками Олег, войдя в комнату, и увидев меня стеклянно уставившегося в противоположную стену, не стал окликать, а тихо притворив дверь, вышел. Не знаю, сколько я так просидел, но когда очнулся, в комнате никого не было, а из гостиной доносилась какая-то грустная мелодия. Выйдя на звук, я обнаружил скучающего Олега. Он сидел за отцовским инструментом, тихо перебирая клавиши.
— Привет. Ну что. Проснулся? — встретил он меня насмешливо.
— А я и не спал вовсе. Мы с Олей ждали тебя! — попытался я оправдаться, — Ты чего так долго?
— Да вот, не оказалось всего нужного в нашем гастрономе. Пришлось переться через весь город в другой. Ты уж извини. Сам не думал, что так получится! — и приглашающе указал мне на соседний стул: — Садись, Рассказывай! Как ты дошел до жизни такой!
С того самого разговора, в котором я поведал обо всем что стало причиной моего опального положения среди нашей дворовой шпаны, и начались эти почти ежедневные посиделки. Я с детства росший в семье, где интеллект применялся по назначению, где всегда меня учили; любить книги, учили; уметь думать, и самостоятельно принимать решения, всегда с уважением относился к ребятам с высоким коэффициентом мыслительных способностей, но Олег стал для меня настоящим открытием. Выслушав мой сбивчивый рассказ, этот парень, поведя плечами: мол «ничего нового нет под солнцем», спросил:
— Слушай Ал. Как ты относишься к востоку? То есть К различным единоборствам?
— Вопрос конечно, был задан явно по теме, и словно подтверждая это, Он добавил: — Я видел вчера, как ты справился с теми двумя. Выглядело это довольно неплохо. Тебе кто-то показывал такие приемы?
— Нет. Видишь ли… — и я коротко объяснил ему, что уже некоторое время пробую заниматься по книге. На что удивленный Олег, поинтересовался, где я достал такую литературу, и как эта книга называется. Услышав название, он жестом позвав следовать за собой, направился к себе в комнату. Там немного порывшись на полках, извлек на свет, точно такой же, как и у меня «Шаолиня». Я уже ничему не удивляясь, кивнул ему, мол, Да, она самая, и тут же, был обескуражен его разгромными комментариями, которые не оставляли от различных изложенных в ней фактов камня на камне.
— В общем, что касается некоторых гимнастических комплексов и отдельных упражнений, а так же элементов рукопашного стиля Шаолиня, профессор Дженкинс, оказался осведомлен довольно точно. Только вот верить его россказням о всяких там летающих монахах, я думаю, не стоит! — завершил он разгромный разбор данного фолианта. — Если хочешь, я познакомлю тебя кое-с кем в моем зале? Думаю, дед будет не против.
А спустя несколько дней, несмотря на всевозможные трудности, он привел меня в закрытый комплекс для личного состава местного охранного отдела.
Когда я впервые переступил порог этого закрытого спортзала, меня здорово так потряхивало. Я увидел стоящие под стеной манекены, хорошо знакомый по картинкам макивар, и Олег, понявший по глазам, что мне хочется все это рассмотреть поближе, кивнул:
— Не боись, Ал! Пока учителя нет в зале, ты можешь хоть на голове ходить. Так что смотри, щупай, и вообще будь проще.
