— Да ладно. Можешь не оправдываться. Я уже почти закончила. Так что скоро ужинать. Кто сегодня намечается в особы приближенные к императору?
— Не знаю! Может Романа позвать. Или девчонок наших. Ты можешь и сама пригласить, кого захочешь.
— Нет уж, уволь! Я здесь просто кухарка! — хитро прищурившись ответила Шерри.
На что я вполне искренне изобразив обиду, воскликнул:
— Что ты! Шерри! Ты мой самый лучший друг! — и вспомнив кое-что из своей прошлой жизни, было прикусил язык, но Шерри, милая девчонка, сделала вид, что ничего не произошло, а только лукаво покосилась в мою сторону рыжим глазом.
— Ну-Ну! Поглядим еще. Давай-ка зови своих проглотов, или я позвоню сейчас Эрике с Лукьяном.
Этот вечер прошел, так же как и многие ему подобные, за исключением того, что я, был вынужден в разгар веселья покинуть компанию, дабы успеть к назначенному часу. Роман, слегка заскучавший без своей Динары, вызвался меня проводить.
Мы шли по вечерним коридорам, в которых, тут и там, встречались разномастные группки отдыхающих после (тяжелого) дня жителей. Здесь, стоял настоящий базарный гомон. Повсюду слышались громкие голоса и смех. Грубо размалеванные нимфы, (которые за последнее время очень сильно сдали позиции в моем табеле о рангах), вертя задами нехотя отодвигались с нашего пути. И зазывая словно ночные бабочки того далекого прошлого, томно заглядывали нам в глаза, пытаясь вызвать на разговор пошлыми шуточками. Однако Роман был холоден как ледокол в Арктике. Расталкивая этих дам, будто ледяные торосы, он был спокоен, совершенно игнорируя сладкие голоса и манящие полуобнаженные прелести. Честно сказать, первое время мне было очень непросто справляться с эмоциями. Но после того, как мне рассказали, что из себя представляют эти нежные создания, и как в итоге можно поплатиться, я как-то резко охладел к ним.
Забегая немного вперед, скажу, что и сам однажды едва не стал жертвой этих слащавых последовательниц розовой Дарьи. Ну а пока, я шел тупо глядя в спину своему наставнику, перебирая в уме различные варианты развития предстоящей беседы, одна из этих бесстыдниц, подскочив со смехом, попыталась схватить меня за причинное место. Качнувшись в сторону, я легко уклонился от этих посягательств, чем заработал взрыв негодования и грязной ругани. Эта красотка неожиданно стала кричать на весь коридор:
— Ваш Приторий сам евнух, и вас всех такими же сделал! Да вы все… драные!
Я знал, что вступать в пререкания с этими дамами не стоит, однако не удержавшись ответил нагло ухмылявшейся мне в лицо блондинистой, ужасно размалеванной девице:
— Иди, умойся! На тебя же смотреть страшно! — И не слушая дальнейших оскорблений, поспешил за Романом. Действительно, мода на боевую раскраску, здесь была какой-то гипертрофированной. Порой, некоторые из встречавшихся девушек откровенно пугали своим макияжем. Но впоследствии оказалось, что это тот самый атавизм, вынесенные данными индивидуумами из своих воспоминаний. В противоположность им, Шерри, Эрика и Дина с Холи, выглядели вполне привычно, порой совсем не пользуясь косметикой.
К тому времени пока мы добрались к Приторию, нас еще дважды атаковали в тесных переходах. Нимфы и еще какие-то непонятные леди в ярко-фиолетовых балахонах, были столь откровенно настроены, что это даже как-то настораживало. Я подходя к двери в кабинет нашего главы, чуть придержав Романа спросил:
— Чего это с ними сегодня?
На что мой наставник, немного поразмыслив ответил:
— Сегодня? А с чего ты взял, что только сегодня? Эти развратницы каждый вечер вот так выходят, как на охоту.
— И что многих успевают заарканить?
— Многих. Поверь, очень многих. Ты Ал, еще новичок, но будет время, сам все узнаешь. А теперь, это… соберись! Приторий пустого трепа не любит.
Домой я вернулся только за полночь. Голова гудела, и глаза слипались от усталости. После разговора с главой отдела патруля, я пребывал в некотором недоумении. Приторий мягко говоря разочаровал. Нет ни как личность, ни как человек, но как профессионал, обязанный знать все, что происходит в его епархии, и должный как минимум по просьбе отдельных его подчиненных предоставлять подобную информацию. В его ответах почудилось мне нечто презрительное. Казалось, звучала в них какая-то насмешка. Но я всячески стараясь не обращать внимания на его тон, пытался понять главное, и в итоге похоже добился, чего хотел.
Уже проваливаясь в сон, я подумал: «Конечно все это еще требует дополнительной проверки, но уже сейчас можно делать кое-какие выводы».
Утром я вскочил бодрый и веселый, как почти всегда здесь в доме, приняв душ и слегка перекусив, поспешил в сектор образовательного отдела нашей службы. Дожевывая на ходу наспех сооруженный из остатков вчерашнего ужина бутер, я щелкнул в коммуникаторе иконку Шерри, а когда та, ответила бодрым, словно и не было семи утра голосом:
— Привет Ал! Что случилось?
Чуть помедлив, подумав, что действительно в такую рань я ей еще не звонил, сказал:
