Шерри как обычно была на высоте. Легкий ужин на двоих, выглядел роскошнее, чем мой самый большой праздник в той прошлой жизни. Стол был сервирован великолепно, так что при виде своих любимых блюд, у меня в желудке заиграл марш, да так громко, что чуть смурная Шерри расхохоталась, и предложила скорее приступать к еде, а то она-де боится голодных тигров.
В столовой было тепло и уютно. На столе, по обычаю заведенному Шерри, горели свечи в больших серебряных подсвечниках. И светло-карие глаза моей няньки, отражая этот колеблющийся таинственный свет, горели каким-то медовым, завораживающим огнем. Я много раз ловил на себе ее многозначительные взгляды, и с самого первого дня нашего знакомства, был в восторге от этой милой, и такой домашней девчонки. Но именно в такие минуты, только за таким вот столом на двоих, в ней раскрывалась истинная глубина, которая порой так затягивала, что я едва мог удержаться от падения в пропасть. Вот и сейчас, глядя в эти красивые, странно поблескивающие глаза, я хотел обнять Шерри, прижать крепко к груди, и сказать как она мне дорога, и как я благодарен ей за все, но память, проклятая память не позволит, не допустит, я знал. И Шерри видно почувствовав это мое желание, как-то притихла, и не перебивая внимательно слушала.
А я рассказал ей все. И о встрече с Приторием, и о предложении Клима. И о том, что я думаю по этому поводу. Объяснил так же, насколько опасной может оказаться вся эта затея.
А после того, как мы закончив ужин, стали убирать со стола, я спросил:
— Шерри, не хочешь прогуляться? Что-то мне муторно.
В ответ Шерри предложила зайти к ней, дабы она могла переодеться в более подходящий для прогулок наряд. Так что, прибравшись, мы направились полутемными коридорами, в которых работали лишь ночные светильники, в сектор, где жила Шерри. Я бывал там не раз, и дорогу знал отлично.
Вокруг было тихо и пустынно, время было уже за полночь, и все кто должен был спать, спали, а кто бодрствовал, скорее всего находился внизу, в парке.
Поднявшись в зеркальном лифте на нужный этаж, мы прошли такими же полутемными коридорами к модулю Шерри. На обычной, пластиковой, как и всюду в коридорах двери, висела новая картинка с милым ушастым щенком, который при нашем приближении, будто живой завилял куцым хвостиком, и умильно высунул розовый язычок.
— Нравится? — улыбаясь спросила Шерри, — Хочешь, я попрошу Холи, она и тебе что-то такое придумает? Славный! Скажи?
— Ага! — подтвердил я, — Обожаю щенят!
ЖМ у нее был так себе. Всего две комнаты. Маленький санузел с такой же маленькой кухней, где едва помещался стол, несколько шкафов, и стандартный доставщик. В комнатах было по-девичьи уютно. Желтые с Розовыми узорами стены, зеркальный потолок, мохнатый, явно с другого уровня ковер. Мягкая мебель, обычный диван и три кресла у небольшого столика, на которых в художественном беспорядке лежали мягкие игрушки. Я увидев этих милых братьев меньших, схватил первого попавшегося зайца, почему-то светло-синего, и прижался к нему лицом. Пока Шерри переодевалась в спальной, я так и просидел, тупо обнимая этого голубого зверя. Мне неожиданно вспомнилось новоселье у Олега с Наташей, где мы подарили им точно такого же лопоухого красавца. Вспомнились ночные огни, фейерверк и все остальное.
— А у тебя здесь уютно. Сразу чувствуется, здесь живет хороший милый человечек. Причем этот человечек, носит красивые платья и заплетает волосы в косу.
Из спальной, раздался смешок, и приглушенный голос Шерри спросил:
— Ну и из чего это видно? А вдруг, это некий инфантильный юноша, ностальгирующий по зверушкам, вроде тебя?
— А с чего ты взяла, что я ностальгирую? — спросил я обиженно.
— Как не ностальгируешь? Если схватил и душишь моего зайца. А он кстати, ни в чем не виноват.
— Ты чего подглядываешь?
— Нет. Просто здесь трюмо, и тебя здорово видно. Но мне не жалко. Можешь даже себе взять. Я не против.
— А действительно, откуда у тебя такие игрушки?
— О-о! Это у нас Холи с Эрикой мастерицы. Ты разве не бывал в комнате отдыха патруля? А впрочем, тебя туда пока не пустят. Там просто целый зверинец. Будет время, сходим. Я поначалу так скучала, ты не представляешь. У меня ведь там собака была. Специальной породы. Ну ты понял. Так вот, мы с ней так сдружились, что понимали друг друга с полуслова. Она будила меня ровно в семь часов, каждый день, я последнее время и будильник не ставила. А если я не хотела просыпаться, эта хитрюга одеяло с меня стащит, и давай пятки лизать. А я щекоток с детства боюсь. Вот и приходилось даже по выходным вставать чуть свет. Так вот, когда я первый раз увидела такую же собачонку в нашей комнате отдыха, размокла вся от слез. Ну девчонки и решили что у меня зверомания, и тащат ко мне всех этих милашек. Там еще половина комода забито ими. Так что, можешь смело выбирать себе чего захочешь.
И появившись на пороге спальни в великолепном, алом с блеском сарафане, непривычно открытом, оголяющем выше колен ее стройные ножки, и подчеркивающем прекрасную фигурку, Спросила:
— Недолго я?
