А когда ничуть не обидевшиеся Роман с Шерри вышли, (не до обид сейчас, слишком все серьезно), я спросил:
- Вы можете гарантировать, что наш разговор не записывают? Дело в том, что обстоятельства произошедшего содержат нечто настолько важное, и настолько опасное, что вам лучше все проверить.
Приторий, вовсе не удивившись такой просьбе, достал откуда-то свой странный голубоватый жезл, и проведя им вдоль стен и потолка, сказал:
- Все чисто. Это случайно выбранное помещение. Вот дальше тебя будут содержать в настоящей камере с полноценным наблюдением. Итак, я слушаю тебя!
Когда я закончил свой рассказ, глава отдела выглядел очень озабоченным. Он ходил из угла в угол в тесной каморке, ставшей еще теснее когда в ней появился этот здоровяк, и кусая губы, о чем-то сосредоточенно размышлял. Уже раза два к нам заходил охранник в черной униформе. Один раз в дверь заглянула вихрастая голова Романа. А Приторий все расспрашивал и расспрашивал о том, как все произошло, выпытывая самые незначительные детали.
И вот, наконец, когда его любопытство было полностью удовлетворено, он взяв меня за плечи и заглянув испытующе в глаза, произнес каким-то незнакомым голосом:
- Ты понимаешь, что это значит? Если все о чем ты мне здесь рассказал правда, то это... я не знаю что происходит. У нас в доме никогда ничего подобного не бывало! - и отпустив меня, он вновь прошелся туда сюда, - Итак, Алекс Белов, Или как ты себя назвал Некий. То, что ты совершил сегодня, это безусловно, благородный поступок. И совет это обязательно учел бы, но ведь де факто, никакого изнасилования не было.
Я только что из медицинского уровня. Там один из этих давал показания. И были они настолько путанными и неточными, что мы, было, заподозрили какое-то умственное расстройство. Но теперь все встало на свои места.
Ты знаешь, о чем рассказал нам этот любитель садомазы?
- Примерно догадываюсь... - кивнул я.
- Нет. Ты послушай сначала, а потом скажешь. Он нажал что-то в своем коммуникаторе, и из миниатюрного динамика раздался тихий, слегка надтреснутый голос:
- Ну вот, я и говорю, короче, мы с Ником занимаемся этой... сектанткой. Скоро моя очередь. И тут влетает этот козел, и... Ну... Короче ... Он ударил меня по шее ... А дальше ... Я очнулся только здесь.
Затем в динамике другой, незнакомый голос спросил:
- Значит, вы утверждаете, что находились в комнате, когда вас застал там этот патрульный?
- Да. Я же и говорю. Ник уже заканчивал. Когда этот... патрульный, влетел в комнату как ураган.
- Как же вы тогда объясните, что не имеющая, кстати, ни какого отношения к Белой обезьяне, Лиза Озерцова, по данным медицинской лаборатории является девственницей, и никогда не вступала в половые отношения с мужчиной? Вновь задал вопрос незнакомый голос на записи.
- Да как не вступала? Когда я сам трусы с нее сдирал, пока Ник ей мордашку чистил? Она укусила его, зараза. Там на правой руке, посмотрите, если не верите.
- Да, мы уже обследовали вашего товарища. Здесь передо мной лежит заключение эксперта. И в нем четко сказано, что у потерпевшего Ника Прокяускас, Кроме перелома шейных позвонков и старых ссадин трех недельной давности на спине, отсутствуют какие-либо повреждения.
- Как отсутствуют? Там же кровищи было, ей-ей! Я сам видел. Да что б мне сгореть! Зачем мне врать? Я ведь и про девку все сам рассказал!
- Хорошо! Мы вам верим. Андре! Успокойтесь! Просто ваши показания нам кажутся очень странными. Ведь вас обнаружили не в комнате, которая оказалась заперта, и причем давно, а в коридоре. А вот Лиза Озерцова, действительно в шоковом состоянии находится сейчас в медицинском уровне, с сильнейшим нервным расстройством. Но на ней, между прочим, нет ни одной царапины! Ваш напарник, придет в себя не скоро. Мед блок сообщил нам, что он будет находиться в регенеративной капсуле еще месяц с лишним. У него очень сложный перелом. Этот Патрульный бил на поражение. А он один из лучших учеников Лукьяна Нипрук! Вы его знаете? Так что я не могу понять, как вам удалось остаться в живых? Ну а пока для выяснения всех обстоятельств дела, нам приходится общаться только с вами. Поэтому мы надеемся, что ваши ответы будут содержать правду и только правду. Это, между прочим, в ваших интересах.
- Да зачем мне врать? Объясните? Я вам все честно рассказал:
- Ну что ж. Тогда давайте еще раз повторим, как все было.
Тут Приторий выключил запись, и уставившись на меня, спросил:
- Ну что, подсудимый Алекс некий? Что скажите в свое оправдание? Почему вы превысили свои полномочия, нанеся тем самым серьезный вред здоровью двух служащих военизированной охраны? Только чудом можно объяснить, что эти двое до сих пор живы. А они, между прочим, выполняли приказ.
И тут я понял, что у меня нет по меркам суда, никакого мало-мальски удобоваримого объяснения, зачем я чуть не убил этих вояк.
Девушка Лиза не пострадала. И даже если они ее и задержали до выяснения, так это их прямая обязанность. Так что куда ни кинь, всюду клин!
- И что мне делать? - спросил я Притория, не особо надеясь на ответ.
