- Ты бы видел рожу этого Леона, - рассказывал Роман, - по-моему, он готов загрызть тебя собственными зубами. Да только обломится ему. Наш Приторий мужик такой. Если за что возьмется, обязательно доведет до конца. Так что, не светит Леону покуражиться над тобой. Эти ребята тут уже слюнки глотали, думали видно, что мы оставим тебя им на растерзание. Ага, сейчас! Знаем мы как они умеют. Будут измываться над тобой, пока шлепанцы не потеряешь. Видали уже. А потом будут рассказывать, что ты якобы напал на тридцать человек охраны, и они бедняги только чудом отбились, для чего им и пришлось пристрелить тебя. И поверь. Суд даже разбираться не станет. У них тут все схвачено.
А когда вернулся-таки наконец, наш шеф, его сопровождали человек 15 ребят из нашего отдела.
20
Место для проштрафившихся патрульных именуемая просто губа, было самым обычным жилым модулем, состоящим из одной комнаты, совмещенного санузла и маленького камбуза с полагающейся мебелью. Здесь была вполне нормальная кровать, пара кресел, небольшой шкаф и круглый стол. На кухне было столь же небогато, но вполне себе терпимо. В сравнении с той каморкой, где я провел эти полдня, это просто люкс. Поужинал я тем, что дом послал, то есть, заказав в доставщике стандартный ужин. После короткого сигнала в приемном окне появился поднос, на котором было две тарелки с приятным на вид и запах содержимым, а также стакан обычного чая. Съев первое, нечто напоминающее борщ украинский, я приступил ко второму. Обычная гречневая каша, была тоже вполне себе ничего, а вот чай оказался больше похож на компот, такой же приторно сладкий, с запахом каких-то экзотических фруктов. Поужинав в одиночестве, что было для меня весьма непривычно, я отправился на боковую. Однако уснуть мне не дали. Без стука заявился Лукьян, и прямо с порога начал костерить меня, на чем свет стоит:
- Ну, Ал! Я знал, что ты оторва! Но что б на столько! Тебе чего больше всех надо что ли? На кой тебе сдались эти уроды? Не мог мимо пройти? Герой недоделанный! Ты знаешь, что дружки этих ублюдков поклялись посчитаться с тобой? А они поверь, слов на ветер не бросают! И то, что Приторий забрал тебя к нам, это лишь отсрочка.
Я, слушая этот поток красноречия моего инструктора, понимал, что наш разговор с Приторием пока остается конфиденциальным. Иначе этот ругающий меня сейчас, молодой совсем на вид парень с взглядом столетнего пройдохи, говорил бы совсем другое.
Пусть Лукьян и был в некоторой степени сторонником метода невмешательства, но сволочью он не был. И я уверен, окажись он на моем месте, этих уродов ждала бы смерть страшная и лютая. Лукьян был человеком серьезным и решительным, и произвола не терпел, так что я, молча дослушав эту длиннющую тираду, тихо сказал:
- Лукьян. Ты знаешь меня уже не один день. И наверное, сделал на мой счет некие свои выводы? Так вот. На твой взгляд мог бы я ударить в полную силу невиновного человека? А бил я их поверь, на погашение. Да видно рефлексы все же не позволили работать до упора. Привычка сдерживаться у меня еще от туда. Вот они и остались живы. Так как ты считаешь?
Этот мой вопрос, а главное тон с которым он был задан, остудил горячность Лукьяна. И он чуть помедлив, ответил:
- Так я не понял! Они же ее не успели попортить? За что ты их тогда? Якобы за вероятную возможность? Ничего не пойму! Какая муха тебя укусила?
- Прости Лукьян! Придет время, и ты все узнаешь. Полной картиной событий владеет, кроме меня, один лишь Приторий. И когда он посчитает нужным, он тебе все расскажет. А пока, я прошу верить мне на слово. С этими уродами я поступил единственно достойным образом. И пусть они благодарят моего дядю Ваню, который вбил мне в подкорку, что ценность человеческой жизни превыше всего. Иначе их бы уже отправили в утилизатор.
Я был очень серьезно настроен, не позволить каким-то глупым предположениям встать между нами. И Лукьян все понял.
- Ты знаешь Ал! Вот вижу я тебя сейчас, салага салагой! А в чем-то ты сильнее меня! Чувствуется в тебе стержень. Ох и непросто тебе будет здесь! Ох и непросто! Вот и сейчас, вроде ерунду говоришь. А я верю! И подсказывает мне чуйка моя. Не обошлось тут без подарков дома! Так? Вижу-вижу! Не говори! Это дело такое. Многие долго таятся. Но будет желание, похвались! А я с тобой порадуюсь!
Мы еще долго сидели с этим замечательным парнем, обсуждая предстоящий суд и мои дальнейшие перспективы. Лукьян принес с собой красивую бутылку коньяка, которую мы уговорили с ним в три захода.
Я впервые так набрался, ведь за все время здесь в доме пить спиртное в серьезных дозах я не пробовал. Не тянуло как-то. А тут, за тяжкими думами и за долгими разговорами, не заметил как окосел. Лукьян тоже здорово набравшийся, все повторял:
- Не переж-жи-ва-ай. Все-е буде-ет и-ик ... норма-ально. И вообще, Алекс. Мы тебя здесь все-е люби-им. А осо-обенно Шерри. Она про-осто втреска-алась в тебя.
