А на семнадцатый день этого эпохального открытия, я оказался в лапах Леона. И началось все с невинной посиделки в моем модуле. Как-то в один из вечеров в мою каморку робко постучали, и открыв дверь, я увидел на пороге, скромно потупившуюся Вальку. Она смущенно - так спросила, не занят ли я, а войдя, достала из-за спины небольшой сверток. Усадив ее за стол, памятуя обо всех местных реалиях касающихся питания, я выложил перед смущенной девчонкой целую гору принесенных на днях мне фруктов. Валька долго отказывалась, но, в конце концов, не выдержала, и взяв со стола огромный спелый томатин, любовно обтерев его полой своего балахона, впилась крепкими зубками в сочную мякоть. Она жмурилась, аккуратно откусывая по маленькому кусочку, и чему-то улыбалась. А когда наконец, эта несчастная доела ярко красный плод, и утирая губы глянула осторожно на стол, а затем на меня, я кивнув мол: "бери не стесняйся", - спросил:
- Валь, Ты по делу, или так просто?
Девушка, проглотив не жуя очередной кусок, замотала головой:
- Неа. Так просто зашла. Ты помнится, приглашал! - и она как-то искоса глянула на меня, - Я вот тут тебе гостинец принесла. Наша Клавка такие штуки умеет готовить, просто пальчики оближешь! - затем развернув свой сверток, достала от туда пяток, приятных на вид пирожков.
- Ух ты! Сколько лет! Сколько зим! Спасибо! Валька, ты просто исполнительница желаний! Я ведь не ел таких уже лет почитай... В общем много лет! А с чем они? - беря в руку один, до боли знакомый по той старой жизни пирожок, спросил я.
- С картошкой и с мясом. Мне самой нравятся. Клавка у нас настоящий шеф повар. Она ведь в той жизни работала в солидном ресторане. Жаль здесь нет всего что нужно. Ты ешь-ешь. Я их еще с чаем люблю. Давай закажем по стаканчику?
- Давай! - ответил я с набитым ртом.
И Валька, открыв блок управления доставщиком, нажала там какие-то кнопки. Через минуту раздался короткий зуммер, и за стеклянной крышкой появился поднос с двумя прозрачными пластиковыми стаканами, наполненными коричневатой жидкостью. Чай, здесь, как впрочем, и все остальное, был лишь жалким подобием известного напитка, однако выбирать не приходилось.
Проглотив "угощение", я какое-то время беседовал с Валькой, как вдруг почувствовал, что веки мои отяжелели, а в голове нет ни одной мало-мальски связной мысли. Я открыл было, рот намереваясь спросить о чем-то свою собеседницу, но тут меня совсем развезло. И с трудом пробормотав невнятно извинения, едва успев понять, что отключаюсь, завалился без сознания на свой топчан.
Очнулся я от легких похлопываний по щекам. А когда с трудом открыл глаза, увидел над собой криво улыбающуюся рожу Гришки Костоправа. За его спиной маячили два черных амбала, а справа у изголовья, стоял сосредоточенный и собранный, как тигр перед броском - Леон.
Я лежал на своей койке, довольно профессионально связанный по рукам и ногам. И хотя в голове еще немного шумело, я отчетливо понял: "Меня накормили какой-то дрянью. И сделала это моя новая знакомая - Валька Босая. Вот уж действительно, от добра-добра не жди!"
А тем временем, грозная физиономия Гришки пропала, и на ее месте появилось серьезное лицо верховного. Он некоторое время вглядывался в меня, затем, поняв, что я окончательно очнулся, заговорил вежливо и как-то даже опасливо.
- Ну, здравствуй Алекс Белов! Я давно хотел с тобой побеседовать тет-а-тет, но все никак не получалось! Поэтому, мне пришлось попросить кое-кого о помощи, дабы нам организовали достойную встречу. Так что уж изволь не обижаться! Я отлично осведомлен о твоих бойцовских качествах, и оставить здесь еще три десятка своих сотрудников, в мои планы не входит. Разговор у нас будет долгим, вопросов у меня накопилось к тебе достаточно, поэтому я предлагаю тебе сделку: ты даешь слово, что будешь вести себя хорошо, а мы тебя развязываем. Иначе к концу нашей беседы твоим рукам и ногам потребуется помощь медкибера, а здесь увы, ты сам знаешь, это невозможно. Так что? Будешь вести себя тихо?
Мне естественно не оставалось ничего другого как согласиться, поскольку кистей рук я уже не чувствовал, и отлично понимал, продлись такое сжатие еще какое-то время, могут быть серьезные проблемы.
И вот, когда два черных громилы сняли с меня путы, и растирая затекшие конечности, я усевшись по-турецки на своей койке оглянулся, то увидел третьего воина Леона. Он сидел в другом конце комнаты, положив на мой пластиковый стол направленную стволом мне в грудь здоровенную такую дуру, в которой я узнал большой деструктор.
"Да. Подстраховался Леон! Из такой не промахнешься! Тут только полный кретин либо самоубийца станет дергаться. А я ни к первым, ни ко вторым себя не относил. Так что прийдется быть паинькой, иначе... И чего этому Леону все неймется? - начал внутренне закипать я, - Все лезет он куда-то, ищет чего то! Сидел бы на своем первом уровне, и ублажал свой гарем! А то и здесь в этой дыре покою нет от него!"
