На ее лице, вмиг, промелькнула целая гамма чувств. Было видно, что она никак не ожидала такого поворота, но все же, быстро справившись с растерянностью, при этом, сильно покраснев, осторожно, словно неверя в происходящее, Катька, взяла у меня с рук увесистый букет, и прошептала едва слышно:
- Я тоже! После чего, я второй раз в жизни, неловко поцеловал ее, но теперь уже в губы.
Мне казалось, что в тот момент, на небесах заиграла музыка, и застывший в удивлении лес, ставший невольным свидетелем, рождения нового счастья, тоже радуется и ликует, глядя на нас с Катькой, еще долго целующихся по среди чудесной поляны, в окружении вековых сосен, белоснежных берез, и огромных листвениц.
Когда мы наконец, вышли к главной стоянке, мою Катьку было трудно узнать. Из простой, на первый взгляд, обычной девчонки, она превратилась в настоящую красавицу. С горящими глазами, широкой, белозубой улыбкой, и легкой походкой лесной феи. Незря говорят: Женщина прекрасна когда ее любят. И это стало в Катином случае, настолько очевидно, что увидевший нас, выходящими из леса олег, многозначительно переглянувшись с Ольгой, лиш незаметно кивнул мне: Понимаю! Давно пора!
В тот день, я сам не ожидая от себя, взял музыкальное сопровождение этого праздника, в свои руки, и выдавал такое, что большенство из ребят, словно приклееные сидели у костра, слушая мой концерт. Я нераз ловил на себе всепонимающий взгляд Олега, и видел, что некоторые, довольно симпатичные девчонки, из новеньких, очень откровенно строят мне глазки. Но сегодня у меня, был особенный день, и все свои песни, из репертуара модного тогда; Цоя, Аквариума, Браво, Машины, и еще многих других, я посвещал лиш Катьке. Которая весь тот день, невыпускала из рук, подаренный мной букет, и которая, удивленно глядела на меня, большими,серыми глазами, где зависимо от песни, плескались, то радость и счастье, то грусть и печаль. Я знал, что она любит меня понастоящему, и я так же сильно любил ее. А когда наконец, именинник Олег, отобрал у меня гитару, со словами: - Ал, мне скоро ничего неостанется! Ты уже почти все спел! Я взяв свою порцию, чуть подостывшего шашлыка, заботливо отложенного для меня Катькой, под заинтересованные взгляды некоторых девчонок, присел рядом с ней.
Мы еще раз, перед самим отъездом, заглянули на ту маленькую полянку, где Катька, крепко взяв меня за руку, сказала:
- Саша! Я незнала что ты так здорово поеш! Мне очень понравилось! Да и ни мне одной! Я видела, как на тебя смотрели эти девчонки!
Но я нежно обняв ее, произнес:
- Милая моя! Мне нужна только ты! Я очень хочу что бы мы всегда с тобой были вместе!
С того дня, в наших с Катькой отношениях, наступила золотая пора. Мы часто проводили время вдвоем. И хотя нам какое-то время еще, было нужно ждать до совершеннолетия, мы несомневались, что будем вместе всегда, и что никакая сила несможет нас разлучить. Мы часто бывали в кино, сидели в кафешках, гуляли в нашем парке. А когда Катькиных родителей небыло дома, до утра засиживались перед телевизором, просматривая очередной азиатский боевичек, или какой-нибудь западный ужастик. Нужно сказать, что ни о чем Таком, мы с ней и недумали. В те дни, пропаганда свободного секса, еще незапачкала умы подростков. так что самое большее, что мы могли позволить себе; это держаться за руки, да еще неумело целоваться, где-нибудь в парке, в темном закутке. Мы были счастливы, если так можно сказать о двух подростках, ничего толком несмыслящих в отношениях, но словно прожив уже долгую, совместную жизнь, легко, с полуслова, понимающих друг друга.
Катя была очень неглупой девчонкой, и поскольку она училась в нашей школе, я отлично был осведомлен об ее успехах на образовательном поприще. Да и в обычном, бытовом смысле, она могла дать фору большенству девушек, из старшего круга. К примеру Ольга, сестра Олега, как-то на одной из посиделок сказала мне, так, между прочим, что мол; Катя человек особенный, и я мол, должен присмотреться к ней. По ее словам, среди ее знакомых,она невстречала такую умную, и хорошую девушку! И что она, может стать настоящим, верным спутником в жизни. Мне тогда едва исполнилось шестнадцать, и о женитьбе думать было еще рановато, однако, слова Олежкиной сестры, затронули меня.
К тому времени, Ольга уже успела выскочить замуж, за довольно хорошего, как мне казалось, очень доброго парня по имени Генадий. Гена был студентом, и после свадьбы, на которой я кстати, тоже побывал, они жили у олиных родителей. И как я понял из слов Олега, новоиспеченный муж сестры, был душкой. Высокий, темноволосый, чуть сутулящийся, Гена, действительно, производил впечатление ботаника, или как его там, энтомолога, из Жуль Верновского Пятнадцатилетнего Капитана. Но этот малый, был вовсе не так уж прост. Он отлично разбирался в восточных философских школах, и довольно неплохо, как оказалось, владел самбо. Я правда неразу невидел его вделе, однако, Олег рассказывал, что он довольно серьезный противник.
