Дверь открылась и на шее молодого курсанта повисла его любимая. Они прошли в комнату, где в столовой её части был накрыт скромный стол. Коля шутил, рассказывал смешные истории о службе на Дальнем востоке и учёбе в училище. К рюмке приложился только дважды. Мог бы, конечно, выпить и побольше, но что-то ему подсказало что не стоит. Встреча прошла отлично. Его кандидатура была мамой одобрена. Нина Андреевна сидела за столом счастливая и помолодевшая. Тамаре Коля тоже понравился. Сама она встречалась с молодым десантником. Со слов последнего Тамара считала представителей морской профессии уровнем немного пониже. От этого она излишне гордилась собой и вела себя соответственно будущему статусу жены лётчика-десантника. Лариска испытывала противоречивые чувства. С одной стороны она завидовала сёстрам. У каждой жизнь складывалась по правильному. Встреча, цветы, кино, любовь и вот уже и свадьба не за горами. Это злило и расстраивало её. С другой стороны, выйдя замуж, обе из квартиры съедут. Тогда она станет хозяйкой. Мама не в счёт, а Юрка вообще ещё пацан… А вот это радовало! После ужина у Козловых молодые начали встречаться еженедельно. Чаще не могли, потому что Коля в самоволки не ходил. Дисциплина!
Иногда они проводили время вместе с сестрой Маришки – Тамарой и с её без пяти минут мужем Сеней. Он только что закончил лётное десантное училище. Семён Игнатьевич происходил из деревенской русско-татарской семьи из под Казани, где и прошло его детство. Чуть позже, поменяв статус из временного – жених, на постоянный – муж, он заслужил тем самым право на выпить стопочку с главным из мужей сестёр Козловых. Работником теперь уже МГБ, а не НКВД, Иваном Васильевичем. Тот по званию и положению стоял на недосягаемом пока расстоянии от молоденького лейтенанта Сени Клинова и ещё более молоденького курсанта Коли Сафронова. Отгуляв свадьбу, молодожёны Клиновы отъехали в восточную только что побеждённую Германию. Они поселились в городе Магдебурге. Там ровно через два года у них появилась дочка Танечка, положившая начало четвёртому описываемому в этой книге поколению потомков Чубариных-Жеребцовых.
Нина Андреевна всё чаще оставалась дома одна. Галя давно «отломилась» и жила своей жизнью, Тамара недавно вышла замуж и уехала. Лариска, похоже, расстроилась из-за отъезда сестры больше всех. Ведь та была самым «отзывчивым» предметом её бесконечных придирок, причины для возникновения которых возникали из ниоткуда. Она никогда не оставляла без ответа ни одного Ларискиного «выступления» и отвечала грубостью на грубость, придиркой на придирку. В последнее время даже давала сдачи, если доходило до лёгкого рукоприкладства. Это было именно то, чего взбалмошная Лариска всегда и добивалась, раззадоренная своим неугомонным демоном. Хорошая ссора или даже драка – вот чего ей всегда не хватало в детстве и в юности. В более зрелом возрасте ей стала нужна не просто ссора. Ей нужна была драма. Обычно ссора начиналась так:
– Послушай, Тамарка, я положила сегодня утром на стол губную помаду, а сейчас её нет. Я спрашивала у мамы. Она не брала. Марина не брала. Значит взяла ты или Юрка… – это для завязки разговора, раздувая от возмущения щёки и шевеля ноздрями широковатого даже для её круглого лица носа, начинала ссору Лариска.
– Ты опять за своё. Как ты мне надоела, сестричка. Я не брала твоей помады из собачьего жира. Я такой не крашусь! Тем более, что красной красятся только шлюхи и шалавы вроде тебя. Как тебе, наверное, известно, я скоро выхожу замуж и, следовательно, не принадлежу к вашему гулящему сообществу с красными губами.
После обмена подобными фразами Лариска всегда переходила к открытым боевым действиям, то есть, лезла в драку с криками, проклятьями и слезами. Демон, поселившийся в ней ещё в детстве, продолжал жить там же и распространять злость свою вокруг. Нередко в руках у воюющих сторон оставались клочки вырванных волос соперницы.
«Теперь Тамары в квартире не стало, а значит она переключится на Маришку. А вот этого допустить никак нельзя. Маришка ещё маленькая и слабенькая…, – так думала Нина Андреевна, перебирая в голове различные варианты развития отношений между сёстрами. – Хорошо, что у неё есть Коля. Он любит её, похоже, сильно. Навряд ли он со свадьбой тянуть станет. А как форма морская ему идёт! Забрал бы он её подальше от Лары. Мы с Юрой как-нибудь перебьёмся».
Всё, о чём она тогда думала и мечтала, свершилось, но позже. А сегодня, в субботу, Коля пришёл как всегда в своей, так ему к лицу, форме военного моряка. В присутствии матери Марины он сделал ей предложение выйти за него замуж.
