«Не уверен, что здесь есть её вина. Скорее всего, она устала жить на севере, есть гнилую картошку. Искать, чем накормить Володю. А «скворечник»?.. Одного этого достаточно, чтобы сбежать. Я хотя бы питаюсь нормально, когда ухожу в море. И туалет нормальный, а Марине с её привычкой баловать себя деликатесами из Елисеевского, отсутствие элементарных самых необходимых продуктов конечно же уже невмоготу. Я и так не совсем понимаю, как она продержалась почти семь лет. Именно поэтому она и решила не возвращаться…».
Мысль, что Марина и вправду ему изменила с другим, в его голове не укладывалась. Поэтому он измену в качестве аргумента не рассматривал. Он искал в своих рассуждениях возможность оправдать поступок жены:
«Какая любовь? Что значит влюбилась впервые в жизни? Так бы и сказала – я устала, Коля. Дай мне немножко отдохнуть от твоего Северного сияния и от тебя тоже. Ну да – характер у меня не сахар. Я это прекрасно осознаю. А ты послужи с моё, поболтайся в море. Посмотрим, какой у тебя характер будет. Я ангелом тебе покажусь! А то – влюбилась… Надо же придумала…».
Уговорившему самого себя, что ничего страшного не случилось, Коле становилось легче. Тогда он с энтузиазмом продолжал осваивать свой будущий корабль. Сам себе он дал слово, что ни в чём упрекать Марину не будет. Как будто ничего между ними не произошло, а там – время покажет и всё исправит. Тем более, что сегодня – середина сентября, а на ходовые испытания корабль пойдёт не раньше февраля. Значит и время, чтобы отдохнуть от Севера, у Марины будет больше, чем достаточно.
Все письма Марина читать не стала. Ей хватило только одного. В нём Коля просил у неё прощения за то, что не смог создать ей достойный уют. Что понимает, как тяжело ей жилось в Кувшинке, и что он всё это, конечно, исправит. И они опять будут счастливы. Мысленно она тут же отправила ему ответ:
«Ты так и не понял, что всё о чём ты пишешь, никогда не имело для меня большого значения. Я жила с тобой потому, что обещала быть с тобой. Потому что любила тебя. Я бы и дальше жила с тобой, ездила за тобой. Перебирала в хранилище гнилую картошку и лук. Но случилось непредвиденное… Я влюбилась! Отпусти меня и прости. Володю ты сможешь видеть, когда тебе этого захочется. Насчёт развода решай сам…».
Именно это она собирались сказать мужу, когда он вечером ей позвонит. Оставалось только дождаться звонка. Но первым позвонил не Коля. Первым позвонил Виталий! Он сказал, что любит её, что скучает. Но вынужден опять уехать на сборы в Казахстан. А потом сразу на чемпионат Европы в Югославию. Так что увидеться им в ближайшие два-три месяца не удастся, о чём он искренне сожалеет. Но всё равно очень её любит, любит, любит… Марина выслушала всё это спокойно, ни разу его не перебив. Когда Виталий закончил свой монолог, она вздохнула и промолвила:
– Виталик, ну что ты так разволновался? Езжай на сборы, тренируйся. Когда выиграешь все медали, которые тебе хочется выиграть, ты мне позвони. Если застанешь меня в Ленинграде – будем считать, что нам обоим повезло. Если не застанешь, значит я уехала на свои сборы. Куда? – я пока не знаю. Извини. Адрес твой у меня есть. Я напишу, когда вернусь в Ленинград. Или позвоню. Родителям передавай привет. Всё, Виталик, мне сейчас некогда, я жду звонка… – и повесила трубку. Прикусила губу и разревелась. Она вдруг поняла, что не она занимает в его жизни самое главное место. В его жизни главное – это его дурацкий мячик, который ему обязательно надо куда-то забросить или забить, а она, дура, раскатала губища:
«Виталик – любимый! Виталик – единственный! Ах, как он меня любит! Ах, как я его люблю. Тьфу – дура! Нет! – ну надо же – в Казахстан ему надо, в мячики в воде играть с ребятами. А я – чтобы сидела дома и ждала, ждала… А он потом в Югославию поедет. Потом в Монголию или ещё куда-нибудь. Хорошо, что позвонил. Ладно, разберусь… Большая любовь откладывается на потом… Почему Коля не звонит? Уже пять минут восьмого, а звонка нет. Наверное, он звонил, пока я с Виталиком разговаривала. Значит, сейчас перезвонит…».
Коля позвонил через пять минут и как ни в чём не бывало обрадованно воскликнул:
– Маришечка, ты вернулась?! А я уже нервничать начал, куда ты пропала! Как вы отдохнули, как Володя?.. Правильно, что в Гагре остались. Здесь такая погода мерзкая была. То дождь, то ветер, то дождь, то ветер. Ничего кроме простуды в Ленинграде бы не случилось. А я тут совсем зашился. Ночую прямо здесь на заводе в кабинете военприёмщика. Поесть не успеваю. Саша Егоров тоже здесь ночует. Козлёнков приказ подписал на присвоение третьего ранга. Скоро новые погоны надену. Надо будет отметить. Давай Метрополь закажем. Все наши здесь, Воронина к нам замполитом назначили – ты представляешь? Веньку и в замполиты! Умора. У Ларичева дочка родилась позавчера… Ты чего молчишь?.. Марина?
Марина вслушивалась в интонации голоса мужа и мысленно восхищалась его выдержкой.
