Так же, как и на рыбалку, за грибами они поднялись затемно. Быстро позавтракали приготовленными с вечера бутербродами и, взяв по ведру в каждую руку, пошли в лес. Перевалили через сопку и младший Володя сразу увидел, что лес в приморском крае отличается от привычного лиственного или хвойного под Ленинградом. Огромные кедры оттопыривались в небо метров, наверное, на сто. В обхвате у основания они могли поспорить с американской секвойей, родившейся задолго до рождения Христа. От самой земли до первых ветвей огромных, но очень красивых деревьев тянулись извиваясь лианы, по которым при определённой подготовке можно было бы подняться на одну из ветвей. Хозяйский сын остановился около одного из кедров, задрал голову и долго смотрел вверх. Потом сказал: «Нет – не годится!» – и они пошли дальше, пробираясь между кустами лимонника и деревьями явно тропического происхождения. Выйдя на полянку, оба остановились, а младший не просто остановился – он замер! Прямо посередине поляны стояли, наполненные дождевой водой, огромные, по пятьдесят сантиметров в высоту, бокалы на ножках. Каждый бокал по форме напоминал воронку. Старший сказал: «лисички», но младший не поверил. Он подошёл поближе и долго рассматривал необыкновенные растения. Старший смотреть не стал, он достал нож и начал срезать то, что назвал лисичками. Младший последовал его примеру, поверив, что так и надо делать, но всё-таки не поверив, что это лисички. Вёдра начали быстро заполняться, а воздух вокруг них наполнился ароматом свежесрезанных грибов. Закончив с бокалами, они пошли дальше, но отошли недалеко. Старший, оторвавшийся немного вперёд, крикнул: «Иди сюда, тут обабков море!».
Стало интересно: «Если в вёдрах лежат лисички, то что тогда обабки?» – подумал ленинградский мальчишка, привыкший к тому, что лисички – это лисички, а черноголовик – это подберёзовик, но с чёрной, а не белой шапочкой.
Догнав хозяйского сына, Володя застал последнего за укладкой в ведро обабка, который представлял из себя нечто, по виду напоминающее матрёшку, раскрашенную в два цвета. Верхняя часть была тёмно-коричневой, а нижняя белой. На самом деле это был дальневосточный белый гриб… Надо же – обабок! Придумали название! Наполнив вёдра, пацаны решили возвращаться, но другим, более коротким путём. Не доходя до дома, наверное, ещё с километра три, Старший опять остановился у подножья огромного кедра. Поднял голову вверх и сказал: «Есть!». Потом зацепился за свисающую лиану и по-обезьяньи взобрался на нижнюю ветку. Ухватившись за другую лиану, он тут же поднялся на «второй этаж», потом на третий и исчез в листве дерева. Вскоре на землю полетели большого размера кедровые шишки. Младший Володя маневрировал и уклонялся от прямого попадания, пока бомбардировка не закончилась. Закончив с шишками, добытчик начал спускаться вниз, в то время, как его помощник собрал разбросанное в кучу, не зная, что с ними дальше делать. Спустившись, старший распорядился собрать сухих веток, развёл костёр и набросал в него шишек. Через час костёр прогорел, и началась самая неприятная работа, которой они занимались, наверное, часа два. Они вынимали поджаренные орешки из почти полностью выгоревших ячеек больших кедровых шишек. Набралось почти целое ведро. Чтобы высвободить ведро, пришлось пожертвовать обабками. Часть обабков они перевязали верёвочкой, что была в запасе, и каждый из пацанов повесил их себе на шею, как вешают гирлянду на ёлку. Вернулись домой около трёх часов дня, и хозяйка сразу же принялась за готовку. Интересней всего было смотреть, как она готовила «лисички». Она полностью срезала ножку от «бокала», надрезала образовавшуюся фигуру сверху вниз и развернула. Получился блин! Этот блин хозяйка положила на большую, смазанную салом, сковородку, предварительно посолив. Через пять минут перевернула и полила сметаной. Ещё через пять минут тушёная лисичка в сметане была готова! Французская кухня заплакала и пошла отдыхать!
