Как-то уж очень быстро пробежал этот год в Ленинграде. Игорь рос здоровеньким и весёлым. Марина сумела сосредоточиться, несмотря на маленького ребёнка, и получить, наконец, диплом об окончании института. К концу пятого класса Володя начал с любопытством, несвойственным ему до этого, посматривать на девочек. И всё бы хорошо, но астма отбирала у Марины воздух для дыхания теперь уже постоянно, изредка делая перерывы. Она по-прежнему считала это наказанием за грехи и с ужасом думала о том моменте, когда на следующем вздохе ей окончательно не хватит воздуха и она просто задохнётся. Специалисты же из клиники Углова упорно советовали сменить климат с ленинградско-камчатского на более сухой крымский. Но Крым не рассматривался вообще. Крым означал конец Колиной карьеры, а его карьерой Марина очень дорожила, потому что она означала материальный достаток и благополучие семьи. Петропавловск душил влажностью, от которой частота и сила приступов увеличивалась. Поэтому жить на Камчатке Марина не могла. Это стало фактом, который можно было обсуждать, только отменить нельзя. Оставался ещё один вариант – Академия! Действительно, звание и должность позволяли Николаю претендовать на место в военно-морской академии имени Крылова… Но командование его не отпускало. Кто ж отпустит командира корабля-легенды, ежегодно отмечаемого командованием, как лучший корабль тихоокеанского флота? И уже не первый год подряд. А других вариантов, к сожалению, не было вообще. Только в Ленинграде Марина могла чувствовать себя спокойно. Потому что рядом была клиника, а в аптеке нужные ей лекарства. Обсудив все варианты ещё раз, супруги решили попробовать следующий год провести всё-таки в Петропавловске и посмотреть в последний раз, как поведёт себя Маринина астма. Колин корабль, как обычно, на лето встал в док во Владивостоке. Недалеко от Владивостока на берегу Амурского залива находился прекрасный курорт Океанское. Они решили провести лето именно там, чтобы Коля мог быть поближе к кораблю, а Марина имела доступ к аптекам достаточно крупного города. Оставаться на лето одной в Ленинграде ей не хотелось. В середине июня они собрались в Океанском, где Николай снял небольшой домик.
Амурский залив восхитил! Познакомившись в первый же день с сыном хозяйки, у которой они сняли домик, Володя напросился с ним на рыбалку. Они встали в пять часов утра. В половине шестого, всё ещё в темноте, на небольшой лодке пацаны вышли на вёслах в открытый залив и бросили якорь метрах в трёхстах от берега. И в этот момент из воды совсем близко от лодки вынырнуло солнце! Оно было ярко красного цвета и окрасило в тот же цвет всё водное пространство вокруг рыбаков. Стало светло. Солнце продолжало подниматься из воды, заняло собой полнеба и превратилось в пылающую огнём маску бога солнца Ра. Было не страшно, но очень волнительно от этого роскошного великолепия. Что они там после этого наловили было уже не важно. Впечатления от солнца могли затмить любой улов. Для хозяйского сына, которого, кстати, тоже звали Володя и который был на год – полтора постарше, утренние явления светила в подобном обличье были обыденными. Он просто не обращал на них внимание. А вот на его ленинградского тёзку оно произвело пожизненно неизгладимое впечатление.
Володя – тот, который постарше, показал младшему ещё несколько чудес. Одним из чудес было небольшое отверстие в фанерной стенке женской раздевалки на пляже. Прильнув к нему, младший Володя разволновался и почувствовал, что от него уходит детство, а второе чудо ждало его в лесу, куда они пошли за грибами в середине июля.
