На следующий день он поехал на телефонную станцию и купил толстый справочник, содержащий телефоны всех городских организаций, за исключением секретных. Разложив справочник перед собой на журнальном столике, он открыл его на странице, помеченной буквой «М». Буква «М», означающая море, не принесла результата. Буква «П», подразумевающая порт тоже оказалась «пустой». После двух дней беспрерывных переговоров с отделами кадров почти восьмидесяти организаций, имеющих отношение к плавучим средствам, ему под карандаш попалась контора под названием «Волготанкер». Предварительный разговор с начальником отдела кадров посеял зёрнышко надежды в душу моряка.
«Приезжайте завтра до десяти, – сухо ответила в трубку секретарша. – Начальник будет на месте. Я договорюсь, чтобы он Вас принял. Захватите диплом мореходки или что там у Вас? Не забудьте трудовую книжку и паспорт. До свидания…».
В девять часов утра Николай уже сидел в скромной приёмной начальника управления «Волготанкер». Точнее, его ленинградского филиала. Головная контора находилась в городе Куйбышеве. Через пять минут начальник закончил селекторное совещание и попросил секретаршу пригласить посетителя к нему в кабинет. А ещё через пять минут он поднял трубку местной связи вновь и коротко распорядился насчёт горячего чаю. Диплом капитана дальнего плавания – это было то, о чём он даже не мечтал. Обычно, все эти дипломированные капитаны рвались в кругосветные плавания или, как минимум, в Аргентину, потому что Аргентина – это… В общем, Аргентина – это Аргентина! Этот же хотел наоборот. Вышел в море утром, вечером домой. А это именно то, что нам и нужно.
В городе Куйбышеве располагалась флотилия небольших корабликов, способных перевозить нефть по реке. По аналогии с океанскими нефтеналивными «монстрами» их тоже называли танкерами. Там же, в Куйбышеве, кораблики до краёв заполнялись «жидким золотом» и вверх по Волге и каналам добирались до Ленинграда. На этом заканчивались полномочия речного капитана и его помощников. Дальше кораблём должен будет управлять капитан-мореход! И помогать ему должны будут тоже профессиональные мореходы. Прямо от причала на Васильевском острове маленький танкер поплывёт в один из финских портовых городов под командованием нового «подсадного» капитана. В это время речники будут отдыхать. А потом быстро назад… Эта работа идеально подходила Николаю, а он идеально подходил конторе «Волготанкер». В этот же день по всем вопросам был достигнут консенсус, а ещё через неделю Николай Михайлович Сафронов впервые в жизни отправился за границу, в Финляндию… Его походка снова изменилась, взгляд обрёл зоркость и решительность, а потерянные вместе с чувством собственного достоинства сантиметры в росте, вернулись назад. Семья облегчённо вздохнула.
Последняя работа Анне Михайловне очень нравилась. Она соответствовала её романтической натуре, образованию и социальному положению. Работа на Балтийском заводе осталась в прошлом. Она старалась не вспоминать завод.
«Я столько лет ему отдала, а меня уволили, как последнюю пьянчужку… И за что? Подумаешь, документы перепутала. Не туда послала… не то послала… Раскудахтались… Кто не ошибается? Хотя, конечно, смешно получилось. Вместо квартального отчёта в Министерство Веркино заявление про отпуск отправила… И вовсе не каждый день я на работе пьяная была. Это Надька из кадров напраслину на меня возвела тогда из-за начальника её лысого. Я лысых-то никогда не любила. И не я виновата, что он себе что-то вообразил. Был бы старый директор, он бы меня не выгнал, а этот – индюк! – всё ему не так. Ну и ладно. Зато теперь… Красота. Я отсюда до глубокой старости не уволюсь».
Распрощавшись с заводом, слава богу, не по статье, а по собственному желанию, хоть за это спасибо! Анна Михайловна с некоторых пор работала смотрителем в музее. В Юсуповском Дворце. Она должна была приходить на работу к девяти утра и до пяти вечера присутствовать в одном из залов дворца, непрерывно сообщая посетителям, что экспонаты руками трогать нельзя. Охраняя экспонаты от рук непослушных любителей старины, особенно детей, она сама неожиданно для себя стала почитателем этой старины. Она стала читать книги по истории дома Романовых. О ближайшем окружении царей и дочиталась до того, что стала представлять себя придворной дамой при дворе последнего Романова. Оттого и поведение её в скорости изменилось. Конечно, не по трезвому и не во время несения службы в зале дворца она появлялась при дворе Николая Второго. Она там появлялась только тогда, когда по жилам растекался живительным теплом счастливый напиток – водочка! Сначала это происходило дома после работы, но однажды Анна Михайловна решила поправить здоровье во время посещения дворца группой экскурсантов из другого города. Каково же было их удивление, когда пожилая, явно под «мухой», тётка появилась из соседнего зала со словами:
