Денег им всегда не хватало, несмотря на то, что они с Ниной неплохо зарабатывали. Иногда он просил у Марины в долг, но никогда не отдавал, ссылаясь на обстоятельства. Потом случилась беда. Юра зазевался за рулём и врезался в троллейбус. Он получив травму головы, как сказал доктор, не совсем совместимую с жизнью. Но он выжил… Правда голова с тех пор ему иногда стала отказывать. Оформив с Нининой помощью пенсию по инвалидности, он окончательно успокоился и зажил скромной семейной жизнью бывшего обыкновенного пролетария. Они жили с Ниной в одной из комнат в двухкомнатной квартире на Садовой улице. Прямо у Сенного рынка, с которым у Юры были связаны очень неприятные воспоминания. Когда ему вдруг приходила внезапная идея заработать «по лёгкому», близость к Сенному его останавливала…
– Игорёшенька, давай попробуем вместе…, – Николай Михайлович, отец девятилетнего балбеса, занимался с ним математикой. Его нервы были напряжены до предела. Потому что один из них, понятно кто, заниматься математикой не хотел.
– Вот смотри – это ложка, – терпеливо ставил условие непростой задачи морской волк Николай, – одна ложка! А это ещё одна ложка. Теперь, если к этой ложке прибавить вот эту, то сколько получится ложек?
Игорь отвлёкся от размышлений по поводу строительства нового плота, на котором они с Гришей собирались форсировать Чёрную речку. Внимательно изучил выражение лица родного папы. Потом посмотрел на ложки и… Но думать не хотелось и он не думая ответил – три!
«Издевается, гадёныш, весь в своего дядю», – подумал Николай Михайлович, терпение которого закончилось уже давно. Он сдержался, но решил сделать ещё одну – последнюю попытку. Он изобразил на лице состояние крайней влюблённости в своего младшенького и начал сначала, немного изменив первоначальные условия задачи: – Ты помнишь, как называется эта буква, которая на крестик похожа?.. Правильно, Игорёшечка – икс! Возьми карандаш и запиши: икс прибавить один получится… Да не пАлучится, а пОлучится… Получится два. Молодец, Игорёшечка! Молодец, сынок! Ну, и чему у нас равен икс? Не спеши, не спеши… подумай…
Юный Ломоносов подумал…, но не о том, чему равен икс, а совсем о другом:
«Сейчас душить начнёт, а мама в больнице… На брата надежды никакой. Похоже, мне конец…».
Он снова посмотрел на отца. Понял, что пощады не будет, зажмурился и тихо так сказал:
– Четыре… и быстро поправился – пять!
Николай Михайлович изменился в лице, сглотнул, отчего кадык сдвинулся наверх так далеко, что чуть там и не застрял. Вернув кадык на место, он принял внезапное решение и протянул по направлению младшего сына дрожащие от негодования руки. Воспользовавшись тем, что руки отца были подняты над столом, Игорь метнулся под стол и в то же мгновение выскочил из-под него с другой стороны. Рванулся вперёд, сделал резкий поворот налево… И оказался в комнате брата…
«Всё! Сегодня не задушил! Живём!».
Николай Михайлович влетел в комнату старшего сына следом за Игорем:
– Опять Битлаков слушаешь? Ты когда прекратишь эти безобразия? Вы что – сговорились? Вы хотите меня в больницу вслед за матерью?.. Прекрати слушать это Гудбай-бай-бай или я магнитофон сейчас в окошко выброшу… Кто-нибудь из вас в школу собирается? Или хотя бы в институт? – Тембр голоса отца семейства с нормального подскочил до фальцета и еще какое-то время остаточным звоном отдавался в ушах его отпрысков.
Игорь высунулся из-под письменного стола старшего брата. Вопросительно взглянул на отца и сделал невинное лицо. Потом, как ни в чём ни бывало, спросил:
– А может мне в школу не ходить? Что-то я себя чувствую как то не так сегодня…
– Что значит – как-то не так?
– Просто не так и не так…
– Ты у меня сейчас получишь «не так», ты вот именно сейчас «вот так» и получишь. Марш одеваться и в школу бегом. И попробуй только принести мне тройку по математике… – тембр опять пошёл по возрастающей в направлении фальцета.
Утренняя разминка с применением внеуставных отношений на этом закончилась. Николай Михайлович поехал в больницу к своей Маришечке с сумкой приготовленной для неё всякой еды. Игорь перебежал через двор и успел в школу к первому звонку. Володя дослушал битловский хит «Can't buy me love» и неспеша поехал в институт ко второй паре.
Володя думал о будущем. С некоторых пор наблюдать за тем, как отец изводит себя воспитанием своих потомков, стало надоедать. Ещё как только отец уволился в запас, в нём стало заметно недоумение по поводу неподчинения его приказам остальными членами семьи. Вот так, пребывая в этом недоумении, Николай Михайлович рассуждал:
«Говоришь «подъём!» – они не встают. Командуешь «отбой!», а им «по лампочке». Других приказов тоже не выполняют. А если вдруг скажешь «нельзя», так жди исполнения с точностью до наоборот! Ладно Марина. Она жена! Я где-то читал, точно не в уставе, что жёны так устроены, что в принципе не могут выполнять приказов. Не хотят и не умеют. Марина не исключение. А вот что делать с этими двумя, которых она родила? – Вопрос!..».
