Дом на краю темноты полностью

Я сглотнул, готовясь к вопросу, который не хотел задавать, но мне нужно было знать ответ.

— Ты хочешь убить мою дочь?

Последовала пауза, которая длилась всего пять секунд, но показалась мне часом. Все это время я думал о том, что Кертис Карвер сделал со своей дочерью. Прижал подушку к ее лицу, пока она спала. Как ужасно, должно быть, ей было, если она проснулась, а я уверен, что до того, как наступил конец, Кэти Карвер действительно проснулась. Я представил себе, как то же самое происходит с Мэгги, и меня охватила паника.

Потом прозвенел колокольчик.

Первый ряд, предпоследний.

Затем шестой.

И, наконец, четвертый во втором ряду.

Я выдохнул — долгий, тяжелый вздох облегчения, во время которого мне пришел в голову еще один вопрос. Который я никогда не рассматривал, потому что думал, что знаю ответ на него еще до того, как мы переехали в Бейнберри Холл. Но после того, как я увидел, как эти два колокольчика пропели свою песню, я начал сомневаться, что знаю правду.

— Кертис, — сказал я. — Ты убивал свою дочь?

И снова пауза. Затем прозвенело три колокольчика — последний звон, который прозвенит тем днем. Но этого было достаточно. Ответ Кертиса Карвера был вполне ясен.

— Я не знала, что вы написали первую статью о Кертисе Карвере, — говорю я.

— Да, — Брайан Принс так ухмыляется, что у меня сводит желудок. Он гордится этим фактом. — Это была моя первая сенсация.

Я снова смотрю на статью, предпочитая фотографию семьи Карвер болезненному самодовольству Брайана.

— Как много вы помните о том дне?

— Очень, — говорит Брайан. — Как я уже сказал, я не так давно пришел в «Газетт», хотя и прожил в Бартлби всю свою жизнь. Тогда газета была больше. В те дни все газеты были больше. Из-за того, что многие опытные репортеры все еще работали, мне почти ничего не светило. Конкурсы собак и выпечки. Я разговаривал с Мартой Карвер за несколько дней до убийства. Она повела меня на экскурсию по Бейнберри Холл и рассказала, что хотела там сделать. Я планировал написать похожую статью про вашу семью, но я просто не успел.

— Полагаю, вы там не нашли никаких призраков? — говорю я.

— Ни одного. Вот это уж точно была бы сенсация.

— Какой была Марта Карвер, когда вы брали у нее интервью?

— Она была милой. Дружелюбной. Разговорчивой. И казалась счастливой, — Брайан замолкает, на его лице появляется задумчивое выражение. В первый раз за сегодняшний день он похож на нормального человека. — Я много думаю о том дне. Что это был последний из ее счастливых дней за всю жизнь.

— Она так и не вышла замуж? И не родила еще детей?

Брайан качает головой.

— И не уехала из города, что вообще-то всех удивляет. Многие думали, что она переедет туда, где никто не знает, кто она и что с ней случилось.

— Как думаете, почему она осталась?

— Наверное, она привыкла к городу, — говорит Брайан. — Кэти похоронили на кладбище за церковью. Может, она подумала, что если уедет, то бросит свою дочь.

Я смотрю на фотографию на странице передо мной — Кертис Карвер стоит отдельно от своей семьи.

— А Кертиса с ней не похоронили?

— Его кремировали. Марта так просила. Поговаривают, что она выбросила прах.

Урна с прахом моего папы стоит в задней части шкафа в моей квартире в Бостоне, все еще в коробке, которую мне вручили в похоронном бюро, когда я уходила с поминок. Я собиралась этим летом рассеять прах в Бостонской бухте. Если докажут, что это он убил Петру Дитмер, я, может, откажусь от этой идеи и последую примеру Марты Карвер.

— Ей, должно быть, очень тяжело, — говорю я. — Даже после стольких лет.

— В каждом городе есть человек, с которым случилось что-то плохое. Тот, кого все жалеют, — говорит Брайан. — В Бартлби это Марта Карвер. Она справляется с достоинством. Я это признаю. То, что она пережила… мало кто смог бы пережить такое, и город ей восхищается. Тем более сейчас.

Об этом я не подумала — как текущие новости, связанные с Бейнберри Холл, влияют и на Марту Карвер. Еще одну мертвую девочку нашли в том самом доме, где умерла ее дочь. Наверное, это всколыхнуло много плохих воспоминаний.

— Мой папа писал, что она почти все свои вещи оставила в Бейнберри Холл, — говорю я. — Это правда?

— Наверное, — отвечает Брайан. — Она так и не вернулась в дом, я точно знаю. Когда она увидела мертвых мужа с дочерью, Марта в истерике позвонила в полицию. Когда полицейские прибыли туда, они нашли ее в оцепенении на крыльце и отвезли в больницу. Одна из ее подруг мне сказала, что с тех пор Марта ни разу не заходила в Бейнберри Холл.

Я наклоняюсь ближе к фотографии, изучая лицо Марты Карвер. Здесь не так уж много интересного. Черты ее лица расплываются. Ничего, кроме пятен старых чернил. Но ей есть что рассказать.

— Мне надо идти, — заявляю я, когда встаю из-за стола, оставляя там все эти старые тома с газетами. — Спасибо, что помогли.

— Спасибо за интервью, — говорит Брайан, рисуя в воздухе вокруг этого слова кавычки, подчеркивая сарказм.