Я притворяюсь, что не заметила. У меня есть дела поважнее. И я бы хотела их избежать. Но тут уж ничего не поделаешь.
Мне нужно поговорить с Мартой Карвер.
О Бейнберри Холл.
И о том, что ее история похожа на историю моего папы больше, чем кто-либо может подумать.
Поскольку сейчас время обеда, здесь довольно многолюдно. В суши-ресторан на Кленовой улице заходит мужчина, а из соседнего вегетарианского заведения выходит женщина с несколькими пакетами еды на вынос. Но больше всего внимания привлекает пекарня Марты Карвер. Снаружи люди толпятся за столиками кафе, проверяя свои телефоны и потягивая кофе со льдом. Внутри, сразу за дверью, образуется очередь и змеится мимо стены с птицами.
Когда я подхожу к стойке, Марта приветствует меня с той же вежливой официальностью, что и раньше.
— Что я могу вам предложить, Мисс Холт?
Мне приходит в голову, что я должна была разработать план, прежде чем приходить сюда. Или по крайней мере придумать, что сказать. Вместо этого я лишь неловко колеблюсь, прежде чем сказать:
— Я бы хотела с вами поговорить. Где-нибудь наедине.
Я не говорю ей, о чем именно, и Марта не спрашивает. Она уже знает. Большой вопрос, согласится ли она. Книга дала ей все основания сказать «нет». Вот почему я теряю бдительность, когда она быстро кивает.
— С удовольствием.
— Правда?
Должно быть, я выглядела настолько же удивленной, насколько себя чувствовала, потому что Марта говорит:
— Мы очень похожи, Мэгги. Мы обе зависим от Бейнберри Холл.
Гость в очереди за мной прокашливается, выражая нетерпение.
— Мне пора, — говорю я. — Я могу вернуться попозже. После закрытия пекарни.
— Я сама приеду, — отвечает Марта. — В конце концов, дорогу-то я знаю. Кроме того, пора мне снова взглянуть на это место. И мне будет спокойнее, если вы будете рядом.
Я покидаю пекарню с чувством облегчения. Все прошло лучше, чем я ожидала.
А еще мне повезло, что после моего внезапного ухода из редакции «Газетт» Брайан Принс не решил пойти за мной. Тогда у него была бы новая «сенсация».
Марта Карвер возвращается в Бейнберри Холл.
В то утро, когда Джесс ушла на работу, я уговорила Петру Дитмер посидеть с Мэгги несколько часов. Она не очень-то хотела. Вполне понятно, учитывая то, что произошло во время ее последнего визита в Бейнберри Холл. Она согласилась только после того, как я удвоил ее обычную плату.
Пока Петра была с Мэгги, я отправился в пекарню Марты Карвер в центре города. Она стояла за прилавком, а потом изобразила вежливую улыбку и сказала:
— Чем могу помочь, мистер Холт?
— Нам нужно поговорить, — сказал я.
Марта кивнула на покупателя за моей спиной.
— Простите, но я сейчас занята.
— Это важно, — возразил я. — Все дело в Бейнберри Холл.
— Я правда не хочу говорить об этом месте.
Ее плечи опустились, будто на них буквально лежало горе. Я хотел оставить ее в покое. У нее и без того хватало забот, мне не хотелось их усугублять. Только желание узнать больше о том, что происходит в Бейнберри Холл, заставило меня говорить.
— Я боюсь за свою дочь, — сказал я. — Она что-то видит. И я пытаюсь это понять, но не могу.
Марта резко выпрямилась. После очередного взгляда на покупателя за моей спиной она прошептала:
— Встретимся в библиотеке через десять минут.
Я вернулся в библиотеку и стал ждать в читальном зале. Марта появилась ровно через десять минут — все еще в фартуке и с пятном глазури на предплечье. На линзах ее очков осело немного муки, и выглядело так, будто она только что пробежала сквозь снежную бурю.
— Расскажите побольше о вашей дочери, — сказала она. — Что с ней происходит?
— Она кое-что видит. Когда ваша семья жила в Бейнберри Холл, никто не замечал странностей?
— Каких странностей?
— Каких-то явлений. Необъяснимых звуков.
— Вы намекаете на то, что в доме призраки?
— Да, — отрицать это было бесполезно. Именно так я и думал. — Думаю, что в Бейнберри Холл находиться что-то сверхъестественное.
— Нет, мистер Холт, — сказала Марта. — Я никогда не видела ничего такого, что можно принять за призрака.
— А как насчет Кэти и Кертиса?
Марта заморгала при упоминании ее семьи, как будто их имена были потоком воздуха, от которого ей нужно было прикрыться.
— Вряд ли, — сказала она. — Мой муж заявлял, что слышит по ночам стук в прихожей, но я уверена, что это трубы. Это старый дом, вы и сами знаете.
Я предположил, что это тот же звук, который и я там слышал.
Я-то думал, это мятежный дух Кертиса Карвера, но тот факт, что он тоже это слышал, говорит о том, что это что-то другое. Или
— Вернемся к вашей дочери, — сказала Марта. — Она больна?
— Не физически. Может, ментально. А… — я смог остановить себя до того, как назвал имя Кэти. Учитывая первую реакцию Марты, лучше этого не повторять. — А ваша дочь болела?
— Да, болела, — ответила Марта. — И часто. Постоянная слабость и тошнота. Мы не знали причины. Мы водили ее ко всем докторам, надеясь, что кто-нибудь из них сможет понять, что с ней. Мы даже ходили к онкологу, когда предположили, что это какая-то форма рака.
