Газетная заметка по поводу завершения строительства зала и его ввода в эксплуатацию полна восхищения его отделкой и устройством. Попытаюсь рассказать, каким я видела его в 40-50 годах.
Здание было двухэтажным с двумя пилонами по сторонам главного фасада. В них размещались лестницы на второй этаж. Крыльцо перед входами в здание простиралось на всю ширину фасада — от пилона до пилона. К пилонам примыкали входные двери. Через маленькие тамбуры зрители попадали в довольно тесное помещение, где находились кассы и гардероб. Здесь же размещался кабинет администратора. На втором этаже в таком же помещении были гардероб для зрителей балкона, кабинеты администрации и напротив — входы на балкон и в кинопроекционную.
В зрительный зал попадали через фойе, расположенное параллельно залу. В глубине фойе были входы на сцену и за кулисы, спуск в курительные и туалетные комнаты, находившиеся в подвальном помещении, и двухмаршевая прямая лестница на антресоль буфета.
Зал был уютным благодаря светлой отделке стен и высоким окнам, задрапированным белыми шёлковыми сборчатыми занавесками, имел хорошую акустику, мягкое освещение зала и яркое сцены. В фойе были такие же окна, как и в зале, с такими же занавесками. В простенках между дверями в зал стояли высокие, почти до потолка, зеркала в бронзовых рамах, сиял красивый паркетный пол. Зрителей в зале бывало до отказа. В антракте многие выходили в фойе и парами-тройками ходили по кругу. Тут можно было разглядеть кто есть, кто с кем и кто в чём, обменяться мнениями по поводу первого отделения концерта. Хорошо просматривалось фойе от балюстрады буфета.
Несколько узковатым при большом стечении зрителей оказывалось помещение перед гардеробом внизу на первом этаже. Создавалась толчея из зрителей, спускающихся со второго этажа, одетых в гардеробе балкона, протискивающихся к выходу, и тех, кто одевался в гардеробе первого этажа. Сплошное море голов. Конечно, можно было бы этого избежать, открывая оба выхода на улицу, но почему-то это почти никогда не делалось. Как шутят иностранцы над россиянами по подобному поводу: «Вы любите создавать трудности, чтобы их преодолевать».
Устраивались в филармонии и вечера танцев. Оркестр почему-то садился в середине фойе, а не на площадке буфета, создавая толчею среди танцующих.
Размер зала филармонии обеспечивал тесный контакт зрителей с выступающими артистами, и если концерты проходили и в театре, и в зале филармонии, то предпочтительнее было попасть в филармонию.
В летнее время или по окончании демонстрации фильма двери из зрительного зала выводили зрителей прямо на улицу, в сторону входа в Дом Советов.
Кабинет отца был на втором этаже. Обстановка — письменный стол с телефоном, полка справочников и книг, шкаф и на стенах афиши анонсируемых и недавно прошедших концертов, иногда с автографами выступавших артистов. Нужно отметить, что в здании были не только комнаты для занятий и репетиций артистов филармонии, но оно было также базовым для такого большого коллектива, как Северный народный хор.
Родители старались нас с малолетства водить на концерты приезжих знаменитостей, благо осуществить это было несложно, и благодаря этому в памяти осталось многое. Правда, не всегда внимание привлекал тот, на кого надо было его обратить. Так, на концерте Лидии Андреевны Руслановой меня больше заинтересовала не знаменитая исполнительница «валенок», а чревовещательница с большой «говорящей» куклой. Помню концерт очень популярного дуэта Людмила Лядова — Нина Пантелеева. Лядова аккомпанировала. Услышишь из первых уст лядовскую «Чудо-песенку», «которую ...поют и старики и молодежь», и тут уж «хочешь иль не хочешь, обязательно её поешь...».
Выступали на сцене концертного зала Тимошенко и Березин, известные как Тарапунька и Штепсель. Пели знакомые нам по радиопередачам и пластинкам Зоя Рождественская, Георгий Абрамов, Георгий Виноградов, артист Владимир Канделаки, Жан Татлян. Незабываемы песенка про мельника, мальчика и осла, которую пел Абрамов, песня «Весёлый май» в исполнении Зои Рождественской и «история с буркой», пропетая Канделаки. Мы знали слова песен, хотя текст был значительно длиннее, чем в современных, в которых десятки раз повторяется одна фраза.
Запоминались особенно удачное или первое испол нение песен. В исполнении Леонида Кострицы звучала песня «Мама». В ней были слова:
