Подслеповато щурясь под очками, бабушка потопала следом за Никитой, не уставая в наставлениях. Парень крякал, фыркал, но не прерывал: знал, что бесполезно. Пока не поест, бабка не отстанет. Так и вышло: внучек мужественно давился вкусняшками, а бабушка подсовывала ему все новые угощения.
– Про кого сочиняешь теперь? – спрашивала она; наконец угомонившись, сидела напротив, сложив по-бабьи руки. – Все про страховидлов своих призрачных? Али что новое удумал?
Никита прожевал, подумал и кивнул: как хочешь, мол, так и понимай.
Он не особо любил разговаривать, предпочитал слушать и размышлять. Сегодня у парня было две темы для размышлений. Во-первых, странная девчонка-официантка в кофейне, которая отчего-то недавно впала в транс и вместо того, чтобы принести заказанное пиво, провыла какой-то бред про сломанную клавиатуру. Он даже запомнил: «Клава сломается от солнечного света, жди от судьбы привета», – или что-то в этом роде. К чему бы?.. Ладно, штору задернет и делов-то. Наверное. А во-вторых, новое дополнение игры «про страховидлов», которое Никита сейчас тестировал, напомнило ему о родителях и выбило из колеи.
Собственно, саму игру разрабатывал тоже он, еще до того, как родители погибли в автокатастрофе. Вроде обычная гонялка по городским дорогам: только и знай вписывайся в повороты да от пешеходов уворачивайся. Уникальность ее заключалась в том, что некоторые пешеходы совершенно не смотрели по сторонам и переходили дорогу, где попало. Такие персонажи носили прозвище «бессмертные» и по факту были жуткими призраками, которые специально подставлялись под удар автомобиля, чтобы, проникнув сквозь лобовое стекло, вытолкать душу из тела водителя и самим занять его место. Дальнейшей судьбой водительских душ «бессмертные» не интересовались, а для игрока наступал game over.
Нынешним летом компания, на которую работал Трэш, предложила ему протестировать официальное дополнение, где вытесненные призраками люди не погибали бы, а сами могли стать «бессмертными» и получали возможность вернуться в человеческие тела и продолжить гонки по городу. Если это дополнение удастся выпустить, то для компании откроется масса интересных перспектив: от онлайн-проекта до выхода на международный рынок. Никите определили весьма значительный гонорар за работу, более того – половинный аванс уже лежал у него на карте и приятно грел сердце молодого тестера.
– Бледненький ты какой-то, Никитушка, дерганый, – продолжала стонать бабушка. – Может, к врачу сходишь? Неофициально, так сказать. Помнится, в третьем подъезде хороший врачеватель душ жил, Иван, дай Бог ему здоровья, Аристархович… – бабушка закатила глаза, улыбнулась, видимо, припоминая некие золотые деньки -дцать лет назад, когда она жила в этом доме. – Интересно, как он там сейчас?..
– Какой врач, ба, ты чо, совсем? – огрызнулся Трэш и потянулся за новой шанежкой. – Нормально у меня того… Здоров я. Работы много.
Мария Михайловна встрепенулась:
– Ага, здоров он. Почему тогда вздрагиваешь да в окна пялишься? Смотри, соседка моя тебе травок волшебных насобирала, для душевного покоя и ясного внутреннего зрения, сказала. Завари чаек себе да пей, родимый, – она вытащила заветный пакетик с травами из широкого кармана юбки.
– Соседка? Ведьма Михеевна, что ль? – молодецки заржал Никита. Бабушка обиделась:
– Молодой ты еще, глупый. Скажешь тоже – ведьма. Наговариваешь на женщину, а она всего лишь травки разные знает. А то, что вдали от дорог держится, – так люди разные. Ты вон вообще из дома не вылезаешь.
– Ой, все! – вздохнул Никита и с надеждой посмотрел на часы.
Бабушка тоже взглянула на стрелки часов, но с горечью: «Ох, не терпится внучку одному остаться… В кого он таким букой уродился?» И засобиралась.
Закрыв дверь, Трэш по привычке постоял, уставившись бездумно в глазок: он называл это «перезагрузкой». Потом подошел к окну и чертыхнулся со злой ухмылкой, потому что бабушка, не изменив себе, уже сидела на лавочке с очередной соседкой и перемывала (ему! кому же еще?) косточки. Следующие несколько минут Никита высматривал хозяйку кофейни; чем-то она напоминала ему мать: то ли веселым нравом, то ли объемной грудью, к которой так хотелось прислониться и забыть обо всех проблемах этой жизни. Нет, показалось… Не она. Эх, пора работать!
Возвращаться к игре, которая так живо напоминала об участи родителей, было больно. Они погибли именно из-за такого безумца, выскочившего ночью на проспект: отец пытался избежать столкновения и выкрутил руль, но, увы, не справился с управлением и влетел в столб. Вспоминая закрытые гробы, в которых хоронили родителей, Никита каждый раз во время теста ловил себя на мысли: а что, если такие «бессмертные» существуют на самом деле? Что в действительности случилось на ночном проспекте?.. Иногда из-за таких мыслей не хотелось жить.
