Элоиза растерялась. Попросить ее помочь с родами кошки мог только человек, не знающий, что за всю жизнь Элоиза ни разу не мыла пол. Не держала на руках животных. И надела на себя сегодня костюм, стоимость которого просто неприлично называть в обществе этого чудака.
И все же ей было интересно. Для нее это было как вторгнуться в чужую страну – страну обычных людей, живущих обычной жизнью, с кошкой и… Она посмотрела на соседа. Обычный мужик. Без маски нелюдимости выглядит даже приятно. Особенно, если забыть о привычке включать громкую противную музыку. Стройный, из закатанных рукавов рубашки видны мускулистые руки. Короткая стрижка, голубые глаза – и синие треники с вытянутыми коленками. В ее семье никогда бы не допустили подобный внешний вид. Даже дома.
Любопытство пересилило:
– Что нужно делать?
***
Через три часа они курили на кухне этого Миши. Элоиза вообще никогда не курила, но уж если пробовать такую жизнь на вкус, то почему бы и нет?
Роды приняли. Кошка Маруся и еще четверо безымянных котят лежали в коробке, на пушистом теплом пледе. За время совершения сего таинства соседи перешли на «ты». Это случилось где-то между рождением первого и второго котенка, когда Михаил полез за очередным чистым полотенцем и неожиданно спросил:
– Кстати, а как вас зовут?
– Элоиза, а вас?
– Ну и имечко. Как корабль назовешь… А я Михаил. Михаил Остапович Великоватый.
– У вас фамилия тоже, знаете ли, не очень. Вас поэтому жена бросила?
Элоиза прикусила язык, но было уже поздно. Давно она не чувствовала себя такой идиоткой!
– Что, уже рассказали?
Она помолчала. И он тоже. Единственное, что добавил: «Давай на ты». Элоиза кивнула.
И вот теперь, на кухне, затянувшись сигаретой, он ответил:
– Это я от нее ушел. Поймал на измене. Пришел со смены, а там она с моим другом. Как в плохом анекдоте.
– Извини, я не знала.
– Понятно. Откуда бы тебе? Я не люблю о себе рассказывать, тем более соседям.
– Слушай, а кем ты работаешь?
– Я патологоанатом. Знаешь, кто это?
– Знаю, – Элоиза брезгливо повела плечами.
– Зря ты. Эта профессия очень хорошо оплачивается, а рисков никаких: больной все равно уже умер.
Элоиза поперхнулась.
– Извини, плохая шутка.
Он подал ей стакан воды. Девушка подняла на него глаза и…
***
Позже, когда они лежали в спальне и отдыхали, Элоиза внутренне веселилась: что бы сказал папочка, узнав, как и с кем она проводит свое время? Вслух же она сказала:
– Это было великолепно. У меня никогда не было секса с паталогоанатомом. А вот в тренинге личного роста рассказывали, что…
Он ее перебил:
– Да, было здорово. Ну, тебе, наверное, пора?
Элоиза была в шоке. Ни один мужчина с ней себя так не вел. Это же она, Элоиза! Холеная, красивая молодая женщина, из очень приличной семьи. Какого черта он себе позволяет? Она вскочила, быстро оделась, надменно задрав нос. Мама учила ее всегда держать лицо, даже если очевидно, что опростоволосилась.
– Эй, оставь свой номер! Позвоню как-нибудь.
Не ответив, она выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью. Нет, ну каков подлец? Спустилась на свой этаж. Там сосед по площадке, молодой парень, ковырялся ключом в замке своей квартиры. Внешний вид парня был весьма колоритным: берцы, «косуха», длинные волосы собраны в хвостик.
Увидев Элоизу, он расплылся в широкой улыбке:
– Здравствуйте! Как поживаете? А я тут вот… Ключ застрял, представляете? Кстати, я хорошо разбираюсь в компьютерах. Вы ведь пользуетесь компьютером? Что это я, глупый вопрос… В общем, если нужна будет помощь, заносите – все настрою!
Машинально отметив, что при такой колоритной внешности у парня слегка косят глаза, Элоиза констатировала, что сейчас просто не готова к такому количеству «обычных людей» вокруг. Она отшатнулась, по привычке надменно вздернув нос, отперла дверь своей квартиры. Проигнориров чужое радушие, торопливо заскочила внутрь. Почувствовав себя в безопасности, выдохнула. Плюхнулась в кресло. Внутри все бурлило и клокотало.
Медленно Элоиза восстановила дыхание. И услышала сверху звуки Linkin park «In The End».
Во все стороны разливалось море. Оно блестело на солнце и пенилось, плескалось, набегало волнами и отступало, натолкнувшись на борт корабля. На лице и губах тонким слоем запеклась соль, соль была и в воздухе, и внизу, в темной пучине. Дул приятный освежающий бриз, донося мелкие колючие брызги.
– Леня-а-а, домой!
