Девочка очень серьёзно посмотрела на меня и дрогнувшим голосом сказала:
— Скажите лучше «до свидания».
— Ну хорошо, до свидания…
— А то, знаете, те папины друзья, что мне вот так говорили «пока», чаще всего потом умирали. То есть получается, обманывали, что хотят опять со мной увидеться и сбегали куда-то в неизвестность!
— Что же… Нет, я серьёзно настроен встретиться снова, поверь… — ответил я и, увидев, что Хельман открывает массивные деревянные двери подземки, заторопился: — Пожалуйста, окажите мне ещё одну услугу… Немного продвиньтесь вот туда, направо, и побудьте здесь минут десять, чтобы быть уверенными, что он не вышел с другой стороны. Ну всё, всё, до встречи!
Выскользнув из машины, я, оглянувшись по сторонам, торопливо дошёл до входа в метро, за которым скрылся Хельман и, испытывая странную смесь любопытства и тревоги, вошёл в прохладный и непривычно задымлённый холл.
Именно его, как и всё последовавшее в подземке, я запомнил на долгие годы, потому что настоящий кошмар начался именно с этого.
Я быстро прошёл правее, чтобы видеть одновременно кассу и турникеты, вокруг которых привычно суетились люди. Чуть не сбив с ног резко остановившуюся прямо передо мной девушку, каблук которой прочно застрял в сточной решётке, я прислонился спиной к тёплому кафелю стены и, готовый в любой момент юркнуть в сторону, начал выискивать в толпе Хельмана. Но его нигде не было видно. Сначала я осторожничал, а потом начал в беспокойстве метаться по всему холлу: неужели как-то смог его упустить? Даже если предположить, что у него в кармане был билет и он тут же прошёл без очереди через турникеты, то всё равно должен был застрять в большой очереди на эскалатор, характерной для любого времени столичного дня. Так где же он?
Остановившись возле будки дежурного и рассеянно глядя по сторонам, я неожиданно вспомнил, что Хельман как странно вёл себя в начале погони, словно ожидая нас, и с холодком, пронёсшимся по телу, подумал, что он вполне может сейчас стоять где-то в стороне и внимательно наблюдать за мной. В подобном деле ролями мне не хотелось меняться точно, и, раз уж так получается, я решил обойти каждый закуток этого холла, потом спуститься на эскалаторе вниз и, если никаких результатов не будет, звонить Андрею. Что делать дальше, я пока понимал весьма смутно, и друг просто обязан был подсказать мне самое наилучшее решение.
За несколько минут я убедился не только в том, что Хельмана нигде нет, но и практически в отсутствии здесь мест, пригодных для того, чтобы спрятаться. Это немного успокоило, но, с другой стороны, никак не помогло в поисках. Наконец терпеливо отстояв очередь на эскалатор, я тактично помог какой-то крикливой старушке втащить на ступени её безразмерную сумку на колёсиках, больше смахивающую на чемодан, и медленно поехал вниз, пристально вглядываясь в лица окружающих пассажиров. Все они, как одно, были потные, измождённые и какие-то понурые. Даже девушки потеряли свою обычную весёлость, а просто стояли и обмахивались журналами, страдальчески закатывая глаза и передёргивая плечами. Вот, кстати, и ещё один побочный эффект такой погоды — неблагоприятная обстановка для дорожных знакомств.
В какой-то момент я ощутил, что меня начало немного подташнивать, и лишь через какое-то время стало понятно, что явственная гарь в воздухе, от которой многие пассажиры скромно прикрывали рот и нос платками, а кое-кто и весьма стильными респираторами, лишь одна из причин. Главная же таилась в дыме, который заполонил всё вокруг и почему-то был особенно густым на самом эскалаторе. Казалось, словно все мы плывём, и, оттого что полотно и ноги были практически неразличимы, призрачно размыты, создавалось ощущение, что я попросту падаю куда-то в замедленной съёмке. Сознание тут же провело параллель с облаками и, как я себя ни уговаривал, что всё это, без сомнения, глупости, но казалось, что земля где-то там, очень далеко под нами внизу. Невольно забеспокоишься, а тут ещё, словно из погреба, зазвучал металлизированный, захлёбывающийся женский голос, настоятельно просивший срочно сообщать обо всех фактах хулиганства, вандализма и задымления. Вот он, последний момент — прямо налицо, но почему-то никто не разбегается в панике и не зовёт на помощь!
Наконец мои ноги коснулись пола платформы, где дыма было значительно меньше — возможно, его как-то разгонял воздух от снующих составов. Отойдя в сторону и немного придя в себя, я методично обыскал всё вокруг, но опять остался ни с чем. Как же так? Неужели всё, что мы сегодня делали, оказалось бесполезным? Ну, нет, джип должен точно оказаться на месте, и по нему вскоре будет более внятная информация, тогда через эту контору можно будет установить, кто и когда им пользовался. С другой стороны, не было уверенности, что Хельман каким-то образом смог миновать меня и выйти через те же двери назад, сесть в машину и уехать. Сомнительный, но всё-таки разумный вариант… Вряд ли Женя с Аней могли одновременно следить за всем, да и про джип я им совсем забыл упомянуть.
