Немного поколебавшись, я опять оказался на эскалаторе, на этот раз двигаясь вверх и стараясь погрузиться в рассуждения, чтобы не смотреть по сторонам и опять не испытывать эту прилипчивую боязнь высоты. Пошарив рукой в кармане, я достал телефон и хотел позвонить Жене, но надпись на дисплее проинформировала, что я нахожусь вне зоны обслуживания сети. Странно, мне казалось, что все кольцевые линии метро точно охвачены сотовой связью. Хотя, может быть, в этой трубе, обвешанной цветастыми рекламными плакатами, в которых сейчас можно было различить лишь крупные фрагменты картинок, что-то экранирует. С нетерпением дождавшись возвращения в холл, но даже не рискнув немного пробежаться по эскалатору, я ещё раз, для верности, пристально огляделся по сторонам и направился было к выходу, когда что-то лёгкое, но настойчивое опустилось мне на плечо. Вздрогнув, я тут же отметил короткие ногти с чёрным лаком, а потом увидел и девушку в форме сотрудника милиции.
— Ваши документы, пожалуйста! — спокойно произнесла она и отступила на шаг назад.
— Сейчас, я… — Мои руки начали искать в карманах паспорт, а в это время я начал осознавать, что эта девушка мне не просто знакома, а с ней, пожалуй, связано что-то нехорошее.
— Вот! — наконец я извлёк документ в потрёпанной кожаной обложке и протянул ей, а потом вскрикнул и схватил девушку за руки: — Ты?
Передо мной стояла именно та злодейка, что прикидывалась соседкой по квартире, и чуть было не перевернула меня на лестнице между балконами. Вряд ли это можно было назвать совпадением, скорее каким-то зловещим роком.
— Я не понимаю вас. Сейчас же отпустите меня, я при исполнении!
— Вот именно в милицию мы сейчас с тобой и направимся… — усмехнулся я, слыша, что мой голос непростительно задрожал.
— Быстро назад!
В её руках мелькнул пистолет и, глядя в безумные глаза, в которых отражалась дымка и лампы, освещающие холл, я понял, что сейчас прозвучит выстрел, а у меня не остаётся времени достать своё оружие или предпринять что-то ещё. Раздалась череда слишком громких хлопков, пахнуло порохом, и я с удивлением увидел, как девушка, дёргаясь, оседает на пол. Выстрелы, как принято показывать в кинофильмах, не отбрасывали её тело назад, а словно бы тянули к себе. Она буквально насаживалась на каждую пулю, двигаясь вперёд и, как болотная трясина, поглощая их своим телом с неприятным чавкающим звуком. Конечно, это заняло какие-то мгновения, но мне показалось самой настоящей вечностью, и я вернулся к реальному восприятию времени, только когда девушка рухнула неровной кучей практически у моих ног. И тут сработал инстинкт — я прыгнул за неё, доставая пистолет и собираясь, приземлившись, перекувыркнуться за ближайшую колонну и тогда уже осмотреться, что здесь происходит. Однако в воздухе моё тело что-то перехватило и задержало, а рука, сжимавшая оружие, оказалась направлена вверх и сжата мёртвой хваткой. Невольно вскрикнув, я посмотрел вниз и увидел лицо Хельмана, который как-то по-доброму усмехнулся и произнёс:
— Не меня случайно искал? — и, не дожидаясь ответа, он швырнул меня прямо в поредевшую и замешкавшуюся толпу у эскалатора.
Несколько раз перевернувшись в воздухе, я обрушился на чьи-то головы и плечи, почувствовал, что меня увлекает вниз, окружающее поддаётся, и в следующее мгновение зацепился за горячий фонарь, больно ударившись обо что-то боком. Вокруг поднялся крик, но толпа почему-то не двигалась с места, словно парализованная, лишь вытянутые застывшие потные лица говорили о том, что происходит нечто плохое и, наверное, невиданное. Тем не менее кто-то меня неудержимо подёргивал и тянул за штанину: быстро глянув влево, я убедился, что это всего лишь чёрный скользящий поручень старого эскалатора.
— Что же, начинаем! — провозгласил Хельман, и это словно стало сигналом к исчезновению всеобщего оцепенения.
Люди засуетились и стали в панике выбегать из дверей, через которые, кажется, только что зашёл и я. Им, несомненно, повезло, так как на окружающих меня пассажиров через мгновение полился град пуль из небольшого автомата, который сжимал в руках Хельман. Я несколько мгновений наблюдал за ним и сделал неприятный вывод: никакого безумия в его лице не было, скорее отчаянная решимость и тень сожаления о причинённом беспокойстве. Размышляя об этом, я отпустил руки, перевернулся назад, спрыгнул на полотно эскалатора и побежал вниз, спасаясь от лавины рушащихся сзади тел. Было неясно, преследовали меня мёртвые, раненые или оставшиеся невредимыми люди. Сейчас главным было скрыться за чем-нибудь на платформе и оценить происходящее, а всё остальное имело мало значения. К своему стыду могу признаться, что мысль оказать кому-то помощь или, по крайней мере, попытаться остановить начавшуюся, без сомнения, из-за меня бойню как-то даже не пришла мне в голову. Наоборот, казалось, что только благодаря всем этим случайным жертвам я жив, а их предназначение свыше, возможно, как раз и было в том, чтобы защитить сейчас меня. Вот они все своего часа и дождались.
