— Мне хотелось бы поговорить о завещании…
— Да, конечно. Этим никогда не рано заняться.
— Если я к вам завтра подъеду, то можно будет всё это сразу оформить?
— Разумеется. Буду рад снова встретиться.
— Отлично. Вы до которого часа будете?
— Приезжайте днём, точно застанете.
— Очень хорошо. И ещё один вопрос: что мне надо знать о том человеке, в пользу которого оформляю завещание?
— Это совершеннолетний?
— Нет, скорее даже далеко нет.
— Тогда свидетельство о рождении.
— Минутку… — Я отложил трубку, прошёл в холл и заглянул в комнату.
На экране женщина со странно большим лицом что-то раздражённо выговаривала окружающим её уродцам, а Виолетта сидела на диване, поджав ноги и заворожённо погрузившись в фильм, лишь изредка непроизвольно шевеля губами.
— Милая! — осторожно позвал я и убедился, что никакой реакции не последовало. Тогда я осторожно подошёл к дивану, нагнулся и погладил руку девочки. — Можно тебя не секундочку отвлечь?
— Ах, да-да… — Виолетта перевела на меня растерянный взгляд и, кажется, только через какое-то время вернулась к реальности.
— Я хочу узнать, есть ли у тебя с собой какие-нибудь документы?
Девочка тут же отрицательно покачала головой и забавно пожала плечами.
— Ладно, милая, спасибо. Извини, что отвлёк…
Я вернулся в кабинет и вскоре закончил разговор с Виктором Абрамовичем — приятным седовласым нотариусом, чем-то напоминавшим чопорных лордов из английских фильмов. Мы сошлись на том, что завтра подъедем к нему вместе с ребёнком и она сообщит о себе все сведения, которые помогут отыскать её детский дом и получить оттуда необходимую информацию.
Меня нельзя было назвать богатым человеком, скорее чуть выше среднего достатка. И то немногое, что было, я хотел оставить Виолетте, конечно же, не беря её в то опасное путешествие, которое задумал, и прекрасно отдавая себе отчёт, чем оно может закончиться. Хорошая квартира в ближнем Подмосковье и около миллиона рублей на банковском счету должны были стать неплохим подспорьем для девочки, когда она покинет детский дом и окунётся в самостоятельную жизнь. Конечно, мне хотелось рассматривать это исключительно как самый худший вариант развития событий, а во всех других случаях я видел наш дальнейший жизненный путь вместе, хотя прекрасно отдавал себе отчёт в том, с какими трудностями столкнётся холостой мужчина средних лет при удочерении. Однако это не пугало, а скорее делало цель ещё более серьёзной и ответственной. Кроме того, если покопаться в памяти и документах по различным делам, то обязательно найдутся те или иные выходы на людей, способных ускорить и помочь этому процессу. Когда же всё закончится, я и не планировал долго пребывать в одиночестве, а решил начать устраивать личную жизнь с той, кого не оттолкнёт наличие у мужчины маленькой дочки. Конечно, её предстояло ещё найти, начав с нуля, но мне почему-то казалось, что когда мы будем вместе с Виолеттой, у нас непременно всё станет хорошо и будет улыбаться исключительно удача. Да, именно так оно и будет!
Компьютер мелодично пискнул, и я увидел окошко с информацией о новом электронном письме. Кликнув «мышкой», я открыл короткий текст с адреса «Твой приятель»: «Возьми трубку». В тот же самый момент телефон завибрировал, и снова по комнате полилась успокаивающая мелодия побережья.
— Да! — приглушённо ответил я, не сомневаясь, кто именно звонит.
— Рад приветствовать, господин Спасшийся. Как наши дела? — так и оказалось: в трубке загремел жизнерадостный голос Хельмана.
— Пока ты не объявлялся, вроде было всё в порядке!
— Да ладно тебе ворчать. Собственно, я надолго тебя не задержу… — В динамике раздался какой-то треск, потом тишина, и я уже подумал, что нас разъединили, когда Хельман заговорил снова: — Не оставляй девочку одну и везде бери с собой. Не послушаешься, больше её никогда не увидишь!
— Что?
— А то, что слышал. Не вздумай расставаться с ребёнком. Я тебя предупредил по-дружески. Поверь, без тебя она очень быстро умрёт и это отнюдь не предположение!
— Слушай, оставь Виолетту в покое. Она здесь абсолютно ни при чём. Ведь тебе нужен я?
— Я всё сказал. До встречи. Да, вот ещё что, лови на почту картинку…
В трубке раздались гудки, а ноутбук снова сообщил мне о наличии нового письма. Кликнув по конверту, я увидел смайлик, разводящий руки в стороны, и фотографию обгоревшего человека, в которой, быстро проведя параллели, безошибочно узнал Андрея, изуродованного, обугленного и какого-то жалкого. Не успел я ещё в полной мере проникнуться болью потери и невольным возвращением в памяти к колодцу, как рядом раздался голос девочки:
— Не хочу смотреть одна, идём вместе!
Я невольно вздрогнул и торопливо закрыл фотографию — не хватало ещё дополнительно травмировать психику ребёнка. Потом, вздохнув, кивнул головой и встал:
— Конечно, идём. Я просто здесь разбирался с кое-какими делами, но уже всё закончил и полностью в твоём распоряжении…
