Кристина ахнула, прижав руку ко рту.
– Давняя история, – пожала плечами Жанна, – она произошла еще 35 лет назад, в Лондоне. Именно после неё Антуан впервые привёз меня в Париж, подальше от тех ужасов… Здесь была наша свадьба… – она нежно улыбнулась, – а остановились мы как раз здесь, в «Морском бризе», здесь тогда ещё заправлял отец нынешнего хозяина, покойный месье Ренард…
Ну, да неважно. Сейчас у нас на повестке дня то, что случилось с Вами. Что ж… радует одно. Что в самом конце история обошлась без жертв. Ваше похищение могло закончиться и чьей-то смертью. Ну, кроме несчастного синьора Пианджи. Хорошо, что после Ваших действий этот человек и все, что его окружало, перестало быть опасным.
И, отвернув голову, она еле слышно прошептала:
– Надеюсь.
Комментарий к Часть 29. После шторма
Примечание 1: фамилия Hope при произнесении её по правилам французской фонетики потеряла бы и смысл, и красивое звучание, а потому, эстетики ради, я просто перевела её на французский язык (слово espoir, как можно догадаться, по-французски означает «надежда»).
Примечание 2: В мюзикле 2011 года годом смерти отца Кристины на его могиле указан 1872, а действие происходит в 1881. Это указывает на то, что Кристина, которая по сюжету не должна быть старше 20 лет, осталась сиротой ещё лет в 10-11, однако это означало бы, что Рауль, которому уже было 14 до смерти отца Кристины, на несколько лет старше Кристины, что противоречит канону книги, где героине 20, а герою 21, да и вообще является не самой удачной затеей, учитывая, что они были хорошими друзьями и вместе играли (между ними и так висит разница в социальном положении, там только разницы в возрасте ещё не хватало). Соответственно, чтобы не подгонять под одну цифру многие данные, у себя в фанфике я обозначила годом смерти отца Кристины не 1872, а примерно 1875, а её возраст при этом событии - около 14 лет.
========== Часть 30. Песнь жизни и смерти ==========
В гостинице Кристина и Джоанна провели весь день, дожидаясь возлюбленных. Пожилая дама, ласково улыбаясь, расспрашивала девушку обо всем, что происходило в её короткой, но весьма насыщенной жизни. Кристина же, ощущая прилив необыкновенного доверия к едва знакомой доброй женщине, рассказывала все, что помнила. Она говорила о том, как впервые увидела оперу и ступила на её сцену, как познакомилась с красавицей Сорелли, и двумя девочками, что стали ей хорошими подругами – малюткой Сесиль Жамм и хрупкой, как веточка, Мег Жири, говорила о незлой, но заносчивой Карлотте, о новых менеджерах оперы, о нежданной встрече с Раулем, столько лет спустя…
Говорила и о Призраке оперы, тихо, робко, грустно… в рассказах о нем, осознав что-то, посетовала, что не знала даже его имени, называя его просто Ангелом. Затем, слегка раскрепостившись, начала рассказывать уже увереннее, припоминая яростную ревность Ангела Музыки, его гнев и ненависть к Раулю, и его отчаяние и горе, дарованное ему жестокой судьбой, и любовь к ней, к Кристине…
Джоанна слушала, ничего не говоря, лишь кивая изредка. Кристина вздыхала, порою плакала, тут же начиная утирать слёзы кружевным платочком, будто стесняясь их… Так, за разговорами, и прошёл весь день.
Мужчины вернулись только ближе к ночи, и женщины, вышедшие им навстречу, ахнули, увидев, что Рауль едва стоял на ногах, опираясь на старшего друга.
– Рауль! Что с Вами? – в ужасе вскрикнула Кристина, бросаясь к нему, но юноша лишь оттолкнул её, промычав нечто невразумительное, и скрылся в своём номере.
Джоанна поняла ситуацию быстрее, чем Кристина – ничего смертельного не произошло, Рауль просто был мертвецки пьян. Да и её супруг, хотя на ногах стоял твёрдо, очевидно, гостил в каком–нибудь трактире вместе с виконтом де Шаньи.
Оглядев перепуганную столь грубым отношением к себе Кристину и обеспокоенно взирающую на него жену, Энтони вздохнул:
– Не сердитесь на него, мадмуазель Даэ.
– Я н-не… я не сержусь, – выдавила Кристина, в голосе непроизвольно которой пробивались слезы, – я просто…
Она просто была в шоке. Её нежный, чуткий Рауль никогда не обращался с ней подобным образом!
– Что случилось? – коротко спросила Джоанна.
– Мы были в полиции, там сейчас разбираются с погромом в Опере, – устало начал объяснять Энтони, – как оказалось, помимо того злосчастного актера, которого этот маньяк повесил прямо на сцене, у вчерашних событий были и иные жертвы. Несколько человек пострадали в давке, случившейся из-за всеобщей паники, и ещё пятеро мужчин из тех, что пустились за ним и Вами в погоню… во время этой погони должны были пересечь подземное озеро.
– Какой ужас! – ахнула Кристина, – ведь там сирена! Я знаю, Ангел Музыки говорил мне о ней! Я не очень представляю, что это за существо, но оно очень опасно…
– Те пятеро несчастных, что первыми пустились в лодке Вам на выручку, поняли это слишком поздно, – с горечью прошептал Энтони, – живыми их из этого озёра вытащить не смогли. Да и вообще смогли вытащить не сразу… Эта тварь все ещё пыталась петь…
Кристина прикрыла глаза, еле слышно шепча молитву. Джоанна же продолжала глядеть на мужа.
