Речная Королева стремилась заполучить Эмиля. Пиппа Спецос охотилась за мальчишкой, оставляя трупы. Но неужели захламленность реки так важна для королевы, что она отправила его собирать мусор?
Он плыл в шести футах от поверхности. Подняв голову, Тарион увидел, как рядом с ним в воду упала пустая пивная бутылка и пошла на глубину. Следом он увидел и смеющуюся блондинку, бросившую эту бутылку.
Надо же, светловолосая дурочка хотела попасть в него. Улыбнувшись, Тарион призвал свою водную магию. Поднятая волна окатила блондинку с ног до головы, вызвав удивленные и негодующие крики окружающих.
В него полетело еще десять бутылок.
Тарион вздохнул, выпустив цепочку пузырьков. И в самом деле, «капитан как-его-там».
Речная Королева воображала себя милостивой правительницей, заботящейся о благе подданных, хотя по жесткости обращения с ними не уступала астериям. Тарион заплыл между сваями дока, облепленными ракушками. Крабы и прочая придонная мелочь, питавшаяся падалью, опасливо поглядывали на него из сумрачных углов.
Что-то должно поменяться. В этом мире, в иерархиях. И не только так, как хотелось Офиону, но… требовалось устранить неравновесие сил всех Домов.
Тарион поднапрягся и вытащил велосипедную шину, придавленную двумя камнями. Откуда-то выскочил голубой краб, сердито размахивая клешнями и словно крича: «Мое!» Тарион отпустил шину и махнул рукой: «Владей». Взмахнув русалочьим хвостом, он поплыл дальше.
На набережной зажигались фонари первосвета. Их блики качались на поверхности воды. Тариону казалось, что он плывет сквозь жидкое золото.
Что-то должно поменяться. По крайней мере, для него.
Едва Король Осени появился в дверях своего кабинета, Рунн выложил на отцовский стол Звездный меч.
Верхние пуговицы черной отцовской рубашки были расстегнуты. Рыжие волосы, обычно аккуратно причесанные, торчали в разные стороны. Казалось, кто-то нарочно их ерошил. Рунн вздрогнул.
– Что такого важного случилось, что ты прервал мое послеполуденное собрание? – спросил отец, вперившись глазами в меч.
– Теперь это у тебя называется так?
Отец предостерегающе посмотрел на него и уселся в кресло. Снова перевел взгляд на обнаженный меч:
– От тебя пахнет помойкой.
– Благодарю. Я пробую новую туалетную воду.
Учитывая безумные события последнего часа, удивительно, как он еще мог шутить.
Агент Ясный День проникла к нему в разум и кричала, требуя проснуться. Потом он куда-то провалился и очнулся на полу тренировочного центра Вспомогательных сил, исторгая из себя воду и что-то еще, о чем не хотел даже думать.
Убедившись, что Рунн пришел в себя, Кормак сразу исчез. Скорее всего, хотел побыстрее обшарить окрестности в поисках следов Эмиля или Зофи. Брайс все еще находилась в шоке. Тогда он спросил у нее, что случилось.
Быстро рассказав все, она сунула ему в руки ножны с мечом и тоже ушла, оставив его одного в пустом тренировочном зале. Очухавшись еще немного, он поспешил к Королю Осени.
На кончиках отцовских пальцев подрагивали огоньки – первый признак нетерпения.
– Какова история этого меча? – спросил Рунн.
– Ты не один десяток лет владеешь им и только теперь захотел узнать его историю? – удивился отец.
Рунн пожал плечами. После удара жнецов у него до сих пор звенело в голове. Живот крутило так, словно он всю ночь пил.
– Есть ли у меча какая-то особая сила? Особые свойства?
Король Осени холодно оглядел сына, начав с мокрых сапог и кончая наполовину обритой головой. Из-за купания в сточных водах волосы на другой половине выглядели как мочалка.
– Полагаю, что-то произошло.
– Несколько жнецов попытались меня атаковать, и меч… отреагировал.
Это еще мягко сказано. Не потому ли Брайс столько лет держалась от меча подальше? Может, подспудно чувствовала, что в ее руке меч начнет творить ужасы?
Рунн не хотел знать, как отец отнесется к правде. Меч, способный убивать тех, кого невозможно убить иными способами. Сколько правителей Мидгарда, начиная с его отца и кончая астериями, не остановились бы ни перед чем, только бы заполучить этот меч?
Может, им повезло, и жнецы станут помалкивать о случившемся. Но если Король Подземья…
От последней фразы Рунна король замер:
– Как отреагировал меч?
– А может, отцу вначале стоит спросить, все ли благополучно с его сыном? И почему сына атаковали жнецы?
– Вижу, ты не пострадал. Наверное, ты их чем-то спровоцировал.
– Благодарю за слова поддержки, – усмехнулся Рунн.
– Я правильно угадал?
– Нет.
– И как меч повел себя в присутствии жнецов?
– Он засветился. Жнецы побежали прочь. – Рунн говорил почти правду. – Можешь подсказать почему?
– Да. Они… испугались.
Отец потянулся к черному лезвию, но опомнился. Рука его застыла в воздухе. Он не имел права прикасаться к Звездному мечу.
Рунн спрятал довольную усмешку. Словно позабыв о мече, отец рассматривал глобусы и модели солнечных систем. Этими предметами был заполнен его кабинет. Оба молчали.
В центре кабинета Рунн заметил модель их солнечной системы. Семь планет вокруг крупной звезды. Семь астериев, управляющих Мидгардом (хотя с некоторых пор их было шесть). Семь принцев Хела, противостоящих им.
