– Учти, принцусик, я не прощаю оскорблений, – прошипела Рунну Гарпия.
– Убирайся в Хел из моего бара, – с негромким рычанием ответил ей Рунн.
Гарпия открыла рот, но Лань ее опередила:
– Мы еще непременно встретимся, причем скоро.
Гарпия восприняла эти слова как приказ к отходу и выскочила на залитую солнцем улицу. Туда, где жизнь продолжалась вопреки появлению в городе имперских тварей.
Лань задержалась на пороге. Обернулась через плечо. Серебряное ожерелье вспыхнуло на солнце. Глаза ее были полны нечестивого огня.
– Потрудись передать принцу Кормаку мой горячий привет, – сказала она Рунну.
Брайс уже собиралась звонить Королю Осени, когда дверь квартиры открылась. Вид у ее брата и Итана был не ахти, но сама она выглядела еще хуже, поскольку оба сразу же спросили, что с нею.
– Эмиля и Зофи в Костяном Квартале нет, – сообщил Хант, который стоял возле кухонного стола с жестянкой пива. – Но нам хватило приключений и без них. Рассаживайтесь, не то упадете от наших рассказов.
Брайс подошла к брату и внимательно оглядела его – от пирсинга в ухе и татуированных рук до армейских ботинок. Его волосы были аккуратно зачесаны, ни один не торчал. Вот только лицо почему-то бледное. Итан, стоящий рядом, не стал дожидаться, когда она начнет осматривать его, а сразу же прошел к холодильнику и достал себе пиво.
– С вами что-то случилось? – спросила Брайс.
Рунн хмуро смотрел на ее футболку, заляпанную кровью и грязью. Хвала богам, рана на спине уже затянулась, хотя кожа еще оставалась чувствительной.
Тарион восседал на диване, уложив ноги на новый кофейный столик.
– Все в полном порядке, Длинноногая. А сейчас давайте сядем в кружок, как добропорядочное семейство мятежников, и расскажем друг другу, что с нами приключилось.
– Ладно, – согласилась Брайс, сглатывая. Она снова оглядела Рунна, и его глаза потеплели. – Ты меня до смерти напугал.
– У нас не было возможности ответить на твои звонки.
Брайс порывисто обняла брата. Он тоже ее обнял и даже вздрогнул. Наверное, от облегчения.
Зазвонил мобильник Ханта. Брайс отошла от Рунна, желая узнать, кто звонит.
– Селестина требует меня в Комитиум на прибытие Эфраима, – сообщил Хант. – Она собирает всех своих триариев.
– Да, Эфраим уже в городе. – Итан опустился на диван. – Мы узнали об этом… не самым приятным образом.
– Вы его видели? – спросила Брайс.
– Кое-кого из его окружения, – не глядя на нее, ответил Итан. – Играли с ними в покер и все такое.
Брайс резко повернулась к Рунну. Брат мрачно кивнул:
– Мы с Итаном закатились в бар, чтобы у нас в случае чего было алиби. Не успели пропустить по стаканчику, как туда приперлись Лань с Гарпией. Не знаю, связано ли это как-то с Мордоком. Того принесло в переулок, где Кормак передавал сведения. Но встреча была… не из приятных.
– Они знают? – тихо спросил Хант, в глазах которого бушевали бури. – О тебе? О нас?
– Понятия не имею, – сказал Рунн, теребя кольцо в губе. – Если бы знали, нас уже не было бы в живых.
– Это точно, – выдохнул Хант. – Они бы уволокли тебя на допрос.
– Лань – гребаное чудовище, – сказал Итан и вдавил кнопку на пульте телевизора. – Она и Гарпия. Обе.
– Готов подтвердить твои слова.
Хант допил пиво и подошел к стеклянному обеденному столу, возле которого стояла Брайс. Он протянул руку, погладил ее по щеке и поцеловал. Поцелуй был коротким, их губы едва соприкоснулись. Но в этом поцелуе было столько нежности и обещания.
– Как-нибудь в другой раз? – прошептал он.
Да. Их романтическая ночь в отеле откладывалась.
– Как-нибудь в другой раз, – горестно вздохнула Брайс.
Хант усмехнулся, но лицо тут же стало предельно серьезным.
– Будь осторожна. Я вернусь при первой же возможности. И не ходи одна искать мальчишку..
Он поцеловал Брайс в лоб и ушел.
Брайс вознесла молитвы Ктоне и Урде, прося их оберегать его.
– Рад, что вы наконец-то уладили все недоразумения, – бросил ей с дивана Тарион.
Брайс отмахнулась.
– А ты… пахнешь как-то по-другому, – сказал ей Рунн.
– От нее пахнет Истросом, – догадался Итан.
– Нет, это… – Рунн сдвинул брови и почесал бритую половину головы. – Не могу объяснить.
– Хватит меня обнюхивать, – заявила Брайс, усаживаясь по другую руку Тариона. – Приключения у нас были хреновые. Готовы слушать?
– Как я выгляжу? – шепотом спросила у Ханта Селистена.
Триарии стояли перед письменным столом ее личного кабинета: Хант – по левую руку от губернатора, Исайя – по правую. Слева от Ханта стояла Наоми, а справа от Исайи – Баксиан. Когда Хант вошел, Баксиан едва заметно ему кивнул.
Летя к Комитиуму, Хант старался успокоить нервы, погасить остаточный гнев и перестать изумляться тому, что они с Брайс совершили в Костяном Квартале и о чем узнали. Когда он опустился на веранду, его лицо вновь обрело бесстрастное выражение. Маска Умбры Мортиса.
Бесстрастие дало трещину, стоило ему увидеть Поллукса, стоящего в шаге от Наоми. Молот хищно улыбался, предвкушая развлечение.
